Весна в этом году была необычайно кроткой, словно олицетворение невинности. Вместо гроз и трещiny, на город ниспосыхала она сияние свежести и жизни через каждый уголок. Но эта весна казалась подозреваемой, как юная девушка в семье благородных, скрытые под покровом невинности тайны и коварство....
Они прошли через вестибюль и направились в квартиру О’Лафлина, расположенную на первом этаже в самом конце холла. Там они уселись в гостиной с бархатными портьерами и цветными канделябрами. Комната была обставлена старой мебелью, красивой и удобной. О’Лафлин прямиком двинулся к бюро из вишневого дерева и извлек оттуда странную бутылку с яркой этикеткой.
— Ирландское виски, — сказал он.
— А какое же еще? — сказал О’Брайен.
Добродушно посмеиваясь, старик налил виски в два старинных стакана из толстого стекла.
— Да здравствует борьба, — произнес он тоном заговорщика тост.
— Да здравствует борьба, — ответил О’Брайен, и оба они торжественно выпили.
— Так о чем это вы хотели спросить, О’Брайен? — спросил старик.
— Да тут у нас вышла небольшая путаница, — поглядывая на стакан с явным удовлетворением, проговорил О’Брайен.
— Мягкое, как материнское молоко, — заверил его старик.
О’Брайен, поколебавшись, снова поднес стакан ко рту. Отхлебнув немного, он сказал: — Мистер О’Лафлин, мы сейчас разыскиваем одну девушку — некую Эйлин Гленнон. Мы обнаружили записанный ею адрес…
— Ты, парень, попал прямо в точку, — сказал О’Лафлин.
— Вы ее знаете?
— Ну, я, собственно, не знаю ее. То есть видел, конечно, разок, но вряд ли это можно назвать знакомством. Но комнату она у меня снимала, это точно.
О’Брайен вздохнул.
— Это уже хорошо, — сказал он.
— Это здесь, наверху. Лучшая комната во всем доме. Окнами выходит в парк. Она сказала, что ей нужна хорошая солнечная комната. Вот я и отдал ей эту.
— Она сейчас здесь?
— Нет, — сказал О’Лафлин и отрицательно покачал головой.
— А вы не могли бы сказать, когда она вернется домой?
— Понимаете ли, дела в том, что она вообще не приходила сюда.
— То есть как это? Вы же сказали…
— Я сказал, что она сняла у меня комнату, но больше я ничего не говорил.
— Значит, она не была здесь с того самого дня, как приходила к вам снять комнату?
— Да, сэр. К сожалению, она так здесь и не появлялась. А в чем дело? У нее какие-то неприятности?
— Да нет, ничего особенного. Просто мы… — О’Брайен вздохнул и снова прихлебнул из стакана.
