Весна в этом году была необычайно кроткой, словно олицетворение невинности. Вместо гроз и трещiny, на город ниспосыхала она сияние свежести и жизни через каждый уголок. Но эта весна казалась подозреваемой, как юная девушка в семье благородных, скрытые под покровом невинности тайны и коварство....
— А не упоминала ли она когда-нибудь о меблированной комнате на Первой Южной?
— Нет, — Клинг на мгновение задумался, а потом спросил: — О меблированной комнате? А это еще что такое?
— Видишь ли, Берт, мы считаем, что она сняла там комнату. Собственно, мы не просто предполагаем это, а знаем точно.
— А зачем?
— Чтобы поселить там Эйлин Гленнон.
— А это еще зачем?
— Потому что Эйлин Гленнон должны были сделать аборт.
— А какое отношение могла иметь Клер к…
— Именно Клер и договорилась об этом.
— Не может быть, — отрезал Клинг. Для пущей убедительности он отрицательно покачал головой. — Вы ошибаетесь.
— Мы все проверили, Берт.
— Это совершенно исключено. Клер никогда бы… нет, это невозможно. Она прекрасно знала, что закон запрещает это. Нет, нет… Понимаете, она всегда задавала мне вопросы относительно того, что законно, а что — нет. Вы ошибаетесь. Она ни за что не стала бы участвовать в чем-то подобном.
— Постарайся вспомнить, когда она советовалась с тобой по правовым вопросам, не было ли случая, чтобы она расспрашивала тебя об абортах?
— Нет.
— В чем дело, Берт?
Но Клинг продолжал молчать, растерянно глядя перед собой.
— Так, значит, спрашивала она насчет абортов?
Клинг только молча кивнул в ответ.
— И когда это было?
— Где-то в прошлом месяце. Сначала я подумал… ну, я подумал, что она…
— Продолжай, Берт.
— Я подумал, что она… ну, в общем, я решил было, что ей самой понадобилось, понимаете? Но оказалось, что… что ей хотелось знать, в каких случаях это допускается законом.
— Именно это она у тебя спрашивала, да? Значит, она спрашивала, в каких случаях аборт может считаться не противоречащим закону?
— Вот именно. Я сказал ей тогда, что только в том случае, если сохранение беременности создает серьезную угрозу жизни либо матери, либо ребенка.
— Да, да. Ну, а дальше.
— А это все.
— Ты уверен в этом?
— Хотя нет. Знаете, она тогда задала мне еще какой-то вопрос… Погодите, дайте припомнить.
И они стали ждать, пока Клинг, потирая рукой лоб, мучительно старался восстановить в памяти разговор.
— Правильно, — наконец изрек он с самым мрачным видом.
