Весна в этом году была необычайно кроткой, словно олицетворение невинности. Вместо гроз и трещiny, на город ниспосыхала она сияние свежести и жизни через каждый уголок. Но эта весна казалась подозреваемой, как юная девушка в семье благородных, скрытые под покровом невинности тайны и коварство....
Он ожидал встретить здесь женщину не моложе шестидесяти лет, и потому, увидев эту аппетитную рыжеволосую дамочку, которой на первый взгляд, было никак не больше тридцати, он просто застыл, потрясенный ее внешностью. Однако, приглядевшись поближе, он понял, что девушке этой, пожалуй, не больше двадцати трех, и что она просто пышет юностью и здоровьем. И он в смятении подумал про человека, который звался Джонни и, похоже, даже не нуждался в фамилии; а потом у него замелькали в памяти какие-то странные легенды о любви, включая сказку о принцессе и чудовище.
— Разумеется.
Она застенчиво улыбнулась, как бы не слишком представляя себе, как это можно сидеть с незнакомым мужчиной. Ресницы ее затрепетали. Она глубоко вздохнула, и Карелла вынужден был отвернуться, делая вид, будто он выбирает в этом холле кресло поудобнее.
— А мы можем присесть вон там, — сказала Лотта и направилась к стоявшим у стены креслам.
— Чему вы улыбаетесь? — спросила девушка, усаживаясь в кресло и закидывая ногу за ногу.
— Просто вы оказались намного моложе той женщины, которую я ожидал здесь увидеть.
— А кого вы ожидали?
— Вам правду сказать?
— Конечно, — ответила Лотта.
— Женщину лет пятидесяти с лишком.
— Почему это вдруг?
— Ну, как сказать… — Карелла пожал плечами. И он снова достал из кармана все ту же фотографию. — Вам знаком этот человек?
Она бросила только один взгляд на фотографию и тут же утвердительно кивнула.
— Да, — сказала она. — А что с ним случилось? — Она не вздрогнула, не отшатнулась, не смутилась, не покраснела. Она просто сказала “да”, а потом так же спокойно и даже по-деловому спросила: “А что с ним случилось?”
— Он мертв, — сказал Карелла.
Она кивнула, но так и не произнесла ни слова. Потом чуть заметно пожала плечами, а после этого снова кивнула.
— Кто он? — спросил Карелла.
— Джонни.
— А дальше как?
— Смит.
Карелла недоуменно уставился на нее.
— Все верно — Смит, — сказала она. — Джон Смит.
— А вы себя как ему назвали? Если он действительно типичный Джон Смит — человек с улицы, то вы…
— Не вижу тут ничего забавного.
