Но, Господи, как они постарели! Мужчины потеряли волосы и зубы, пережили инфаркты и разводы – черт возьми, ведь нам уже по пятьдесят! Пятьдесят!.. А женщины располнели, и мне нужно совершить немалое усилие, чтобы своим воображением вычленить в их лицах и фигурах тех, прежних, молодых, с которыми мы когда-то голяком сигали из русской бани в обжигающий русский снег. Неужели это было со мной?
О чем мы говорим? Мы слышим друг друга и не слышим.
– Старик, мы очень изменились?
– Нет, для меня вы все те же…
– У нас теперь гласность – писси, ссто хоссесс, делай любое кино! Но никто не знает, ссто снимать. Все растерялись. Вссера я подписал на телевидении контракт на пятьдесят серий – «Ссто такое демократия». Но как это писать?..
– Ты же помнишь, как мы раньше работали: лишь бы пробить сквозь цензуру хоть пять процентов правды! И народ валил в кино! А теперь все читают газеты, там вся правда. А в кино им теперь подавай только секс – ничего больше! Вот Петя сделал фильм про валютную проститутку, на это народ валом идет!
– Братцы, ну его на хер, это кино! Давайте выпьем за встречу!
– Миша, – говорю я Михаилу, – когда ты переехал в Москву?
– Шесть лет назад, пригласили на Центральное телевидение.
– Конечно! Мы ждем тебя вечером.
– Вадим, послуссай! Как ты думаесс, фильм «Ссестьдесят анекдотов из эпохи Бресснева» моссет пройти на Западе?
– Гениальная идея! – говорю я. – А что у тебя с зубами?
– Слуссай, вот один анекдот. Мусс приходит домой с бутылкой водки и пряссет ее в туалете…
– Заткнись, Толстяк, со своими анекдотами! – кричат сбоку. – Давайте выпьем! Вадим, а ты слыхал, что вся гласность началась с нас? Это мы на съезде кинематографистов устроили первый демократический переворот и разгромили все министерское кино! И кстати, твоего «друга» Павлаша просто выгнали!
– Лева, – говорю я Толстяку. – Сколько у вас стоит поставить зубы? Пару тысяч рублей? Но ведь это всего сто долларов! Я дам тебе сто долларов…
– Перестань! – отмахивается он. – У меня есть деньги – я завтра полуссаю аванс…
– Вадим, – перебивает Семен, – а ты знаешь, что первый в Москве вечер в честь дня рождения Солженицына был у нас, в Доме кино?!
– Петя, посситай ему письма сскольниц о твоем фильме! Ну, посситай, ссто тебе стоит! – Толстяк достает из кармана газетную страницу и читает сам: – «Поссему я буду проституткой. Письмо уссеницы восьмого класса. Дорогая редакция! Сегодня я в ссетвертый раз посмотрела фильм «Интердевосска» и хоссу сказать вот ссто.
