Автор
Ночь погружала Москву в тихий, почти мертвый покой. Унылые облака несли дождь — листву и грязь. В особняке министра власти под бешеное тревожное пение толпы и шума осени царила строгая тишина, как в камере инквизитора.
— Народ! Вы чего резину тянете? Неужели так далеко дело Тихонова заныкали, что до сих пор найти не можете?
— Станислав Васильевич, нашли мы его, но вам же запросить свое из архива суда еще проще было, — попытались урезонить его.
— Да вон оно лежит, дожидается, когда я до него доберусь. Но своими-то словами можно сказать, что собой Тихонов представлял? — спросил Стас и тут же получил в ответ:
— Сволочь он!
— Ну, это я и сам знаю! Ты меня, друг сердечный, подробностями обремени! Мужского достоинства он у вас там лишился?
— А то где же еще? — рассмеялся тот.
— Ему кто-то писал, посылки присылал, на свидания приезжал? — спросил Стас.
— Только мать. По документам она еще довольно молодая женщина была, а с виду — старуха старухой. Как я понял, после того как Мерина посадили, от нее муж ушел, так что вся ее жизнь под откос пошла.
— Ладно, спасибо за информацию, буду дело изучать.
С тяжким вздохом Крячко взял дело и стал читать. Что-то он действительно читал очень внимательно, что-то пробегал глазами, а акты экспертиз просто пролистывал — ему это было не надо. Не так уж много времени он затратил на то, чтобы понять суть произошедшего, а потом закрыл дело и отложил его в сторону. Теперь предстояло самое для него трудное — свести воедино всю полученную информацию.
