Автор
Ночь погружала Москву в тихий, почти мертвый покой. Унылые облака несли дождь — листву и грязь. В особняке министра власти под бешеное тревожное пение толпы и шума осени царила строгая тишина, как в камере инквизитора.
Я, конечно, на еду набросилась — когда и где еще такое попробовала бы? А Светка все себе подливает и подливает! Развезло ее тогда здорово, и начала она расписывать, как они с Федюнчиком жить будут, какие деньги заработают и все такое. Я спросила, кто ж он такой, если большие деньги сможет заработать? Она сказала, что еще дома о нем от родителей слышала, что хирург он и руки у него золотые! Я удивилась, чего же он так задрипанно одет при его-то золотых руках? Тут она и проболталась, что сидел он и только недавно вышел.
— Спасибо, Галина, вы мне очень помогли, — искренне произнес Крячко. — Но вы твердо уверены, что ничего не придумали и не домыслили? Ведь столько лет прошло, а вы все так хорошо помните?
— Станислав Васильевич! Тогда, — выделила Галина, — я обо всем этом забыть просто не успела, а потом, когда Светка с моими деньгами и сережками сбежала, уже не захотела — все надеялась, вдруг этого Михаила Юрьевича встречу и попробую у него узнать, куда эта стерва делась.
— Понятно. Галина, если возникнет необходимость, вы сможете все это повторить под протокол? Без указания того, чем вы занимались, мы с вами об этом уже договорились.
— Конечно, — ответила она, снова превращаясь в обычную женщину.
— Как только закончится следствие, — твердо пообещал Стас. — Вы мне свой номер телефона оставьте, и я с вами при необходимости свяжусь. Тогда и письменные показания соседей привезете.
Рассыпаясь в благодарностях, Галина ушла, а Стас почти бегом побежал в столовую. Набрав себе полный поднос всего, он сел за столик и начал есть, но только вкуса никакого не чувствовал, потому что в голове прокручивал рассказ Галины, примеряя его к тем пустым местам, что еще оставались в составленной им картине.
— Люди, найдите мне всех, кто в Москве имеет кличку Лорд, — попросил он.
— Знаете, Станислав Васильевич, нам почему-то начинает казаться, что мы работаем исключительно на вас и Гурова, — забухтел парень, но покорно защелкал по клавишам.
