На железнодорожном переезде мы останавливаемся, а рядом уже шумит поезд «Москва-Адлер». Здесь запахи детства — жареная курица и синеватые яйца вкрутую. Солнце прогревает после зимы холодные носы и плечи, пока не пришло время отдыхать на море. Предвкушение отпуска в мае – большая лотерея. Мы будем знать: грозы ли, или жару. Если выживу, обязательно куплю билет в плацкартку....
— Господи, Странник, как я рада тебя видеть!
— Дорогушенька.
Странник слюняво облобызал меня в обе щеки.
— Как ты тут, дорогушенька? Сыночек мой тебя не обижает?
— Странник, ты-то мне и нужен!
— …Не обижает? — Странник напряженно заглянул мне в глаза.
И он, и я хорошо видели друг друга в полумраке.
— Нет, нет, не обижает.
— Вот и славно.
Странник вскочил с кровати, принялся бродить по комнате, выписывая странные спирали. Он всегда так двигался. Аглая говорила, что он ходит по энергетическим полям, которые могут видеть только Истинные.
— Странник…
— Дорогушенька, пустовато у тебя здесь. Совсем нет мостов. Сколько раз я говорил тебе – запасайся мостами. Путь к отступлению – залог благополучного возвращения….
— Странник!
— … Я вошел через эту дверь. Нашел старый ключ. Мой дом меня помнит, подсказал, где он лежит – старенький ключ… Милый, милый дом. Я так рад, что Николенька теперь живет в этом доме, как и мечтал.
— Странник, ты помнишь Аглаю?
— Аглая? Нет, я не помню много имен. Много имен – зачем? У тебя совсем нет мостов… как я теперь уйду? Я не хочу через дверь. Мне нужно… я не помню, куда…
— Рыжая девушка. Дочь Истинной из Долины Родников.
— На балу у вице-канцлера Николенька танцевал с одной рыженькой девушкой… не помню… много имен… Они сказал, я должен с тобой поговорить…
— Кто?
— Не помню… Я поговорил?
— Господи, о чем?
— Ты так испугалась, маленькая зимняя девочка!.
Я застонала, спрятав лицо в ладонях.
— Дорогушенька, у тебя совсем нет мостов…
— Странник, — осенило меня, — здесь есть зифы?
Странник остановился, замер, словно собака в стойке.
— Зифы… Бедный Николенька…
— Сколько их здесь?
— Трудно… много имен…
— Их здесь много?
— Нет. Маленький зиф, один, совсем не опасный, — Странник заулыбался и завертелся вновь, — гнать его взашей, гнать! Николеньке было совсем худо, но он поправляется. Спасибо тебе, дорогушенька.
— Ты мне это говоришь?
— А… вот и мостик, — Странник шустро вскарабкался на мою кровать, встал босой ступней на перильце спинки, упершись ладонями в потолок, прошел несколько шагов и исчез.
— Еп…, — громко сказала я в пустоту комнаты. — ну ты и дура, мать!
Наверное, последние события размягчили мой мозг, поскольку раньше я могла увидеть мост даже в игре света и тени на асфальте.
