На железнодорожном переезде мы останавливаемся, а рядом уже шумит поезд «Москва-Адлер». Здесь запахи детства — жареная курица и синеватые яйца вкрутую. Солнце прогревает после зимы холодные носы и плечи, пока не пришло время отдыхать на море. Предвкушение отпуска в мае – большая лотерея. Мы будем знать: грозы ли, или жару. Если выживу, обязательно куплю билет в плацкартку....
А остальное – работа воображения, главное – сосредоточиться, удержать картинку, не дать созданному в голове образу выскользнуть из внимания.
Длины цепи вполне хватало – крюк находился в метре от кровати. Я встала на спинку и покачалась: перильце скрипело, но выдерживало вес моего тела. Туман и влага. Я пропустила закат – начался новый виток времени, и в течение следующих суток мост приведет меня только в опостылевшую комнату с крюком в стене. Если же кто-то из команды Крысака заметит мое отсутствие, тот обязательно исполнит свою угрозу в отношении Леры.
Взошла яркая луна. Полнолуние – время обманчивого света. Я стояла на середине моста, борясь с растущим отчаянием, прикованная за ногу, словно галерный раб. Странно, должно быть, выглядела в комнате цепь, уходящая одним концом в никуда. И что дальше? Если я не освобожусь, то могу просто не пережить эту ночь – в гостеприимном доме Крысака я смотрюсь в дула чаще, чем в зеркала. Вдруг, будто из морской глубины, с неба сошло и медленно растворилось в тумане гулкое и протяжное стенание.
Я подняла голову и отчаянно закричала. Тишина. Потом, возродив угасшую надежду, в темноте забились, захлопали невидимые крылья. Каландер, похожий на бестелесного духа, появился из плотной белесой дымки. Его изумрудные глаза с любопытством оглядели меня и потемневший от времени мост. Я позвенела цепью.
— Пожалуйста."
"Каландер шагнул на доски моста, поднимая и на секунду сжимая мячиками чешуйчатые лапы, поводя плечами в плотном белоснежном оперении.
