В дряхлом подъезде пятидесятых годов жарит запах старости. Светло-жёлтые перила и свежепролитые стекла придают этому домику особенную, загадочную атмосферу. Богдан шагает вперёд с нерешительностью, будто шёпот ушедших дней неслись за ним по коридору.
В потоке патоки, брошенное Крош: «Крайнюю плоть ему на воротник, чтобы шея не потела» для Богдана, патологически не выносящего ругательства из уст женщин, выглядело бодрящим напитком. Исключение – секс. Там женщина сдерживаться не должна, даже мат в некоторых случаях заводил.
Не успел выйти из офиса, позвонила мать, пришлось ехать к ним. Маришка поругалась с бойфрендом, таким же двадцатилетним сопляком, лила слёзы, грозя прыгнуть из окна или бросить институт. Равнозначные единицы для пигалицы. Пришлось ставить козявку на место, вытирать слёзы и пообещать путёвку в Португалию, если будет «хорошей девочкой».
Позже вызвал неотложную помощь матери, демонстративно схватившейся за сердце, изображая приступ с усердием третьеклассницы, следом ещё раз успокаивать сестру, перепугавшуюся не на шутку. Наивная Маришка ещё не сталкивалась с разнообразием материнских манипуляций.
Был огромный соблазн остаться ночевать в родительской квартире, завалиться в своей бывшей комнате, растянуться на удобном матрасе, не шевелиться до самого утра.
Не срослось. Прилетела встревоженная Вика с муженьком, мнущимся на пороге как девственница-невидимка, и несчастным от того, что оторвали от игр, Максимкой. Организовала бурную деятельность, ругалась с Маришкой, хлопотала вокруг матери, и самое отвратное – лезла с расспросами к Богдану.
Как Лиза поживает? Что-то давно не видно, не слышно, всё время с Богданом проводит. Вика всячески одобряла выбор брата, мать кивала, соглашаясь с выводами дочери. Лизонька – женщина порядочная, хозяйственная, приятная со всех сторон, подходящая Богдану, как никакая другая, пора о браке подумать.
На языке крутились грубости. Приятной во всех отношениях Лизоньке научиться бы сосать, потом он решит, о чём и в каких эпитетах думать. Промолчал, сказал, что пора домой.
– Почему никогда нас не приглашаешь? – Вика посмотрела на брата. – Не встречаемся, не общаемся.
– Мы встречаемся каждую неделю, Вика. На прошлой неделе ходили в ресторан, – напомнил о недавнем ужине, превратившемся для Богдана в пытку.
Нервные одёргивания матери, обливания отборными помоями почти экс-супруга. Чрезмерное любопытство Вики в отношении личной жизни брата, на фоне похожего на замороженную креветку муженька выглядящее экзальтацией.
