В дряхлом подъезде пятидесятых годов жарит запах старости. Светло-жёлтые перила и свежепролитые стекла придают этому домику особенную, загадочную атмосферу. Богдан шагает вперёд с нерешительностью, будто шёпот ушедших дней неслись за ним по коридору.
Грёбаный адище!
Он прислушался: Крош громко сопела в старенькие обои в жёлтый цветок. Попятился назад в попытке встать, не разбудив кроху. Мало ли, куда во сне ладонь упадёт. Учитывая положение руки, в случайность верилось с большой натяжкой, но сон есть сон. Точка. Другие версии Богдан отказывался принимать. Факт того, что эта самая ладошка на его причинном месте едва не взорвала мозг, заставив яйца сжаться в тупейшем желании продолжения, нещадно отметался.
Ладонь сжалась, Богдан выругался сквозь зубы.
Ад! Нет же!"
"Он скатился с тахты и рванул в уборную, не оглядываясь, потом долго стоял под прохладным душем, гоняя мысли. С ним всё понятно. Проснётся в стоге соломы на конюшне, и его неминуемо будет поджидать утренний стояк. Что с Крош? Эротический сон?..
В то, что беременные – существа бесполые, думающие лишь о чепчиках для будущего младенца, Богдан не верил, знал по опыту с Яной – сексуальные желания возрастают.
Когда вышел на кухню, Крош топталась у плиты, ставила на стол привычный завтрак, никак не показывая стеснение от происходившего буквально полчаса назад. Всё-таки сон… Богдан выдохнул с облегчением.
– Горячие бутерброды будешь? – Женя подняла взгляд на зашедшего.
Он, естественно, переоделся. Свежая футболка, домашние штаны, насухо вытер полотенцем волосы. Крош тоже успела освежиться, влажные волосы заплела в свободную косу.
– Как ресторатор скажу, что это брускетта, – Богдан улыбнулся, протягивая руку к поджаренному хлебу с ветчиной и моцареллой сверху.
– Кашу сначала, – буркнула Крош, продвигая по столу тарелку с овсянкой, фруктами и мёдом.
– С удовольствием, – согласился он, мечтая об огуречном рассоле.
Завтракая, он поглядывал на Крош, представляя, какая она на самом деле, без отёчности губ, овала лица, без теней и мешков под глазами, без наросших килограммов.
Кроха невысокая, не длинноногая, если мысленно отбросить наросшие за беременность килограммы и живот – получится ладная, пропорционально сложенная фигурка. Вряд ли до беременности у Жени была совсем крохотная грудь или попка с кулачок Чебурашки, и точно не станет такой после.
