– После трапезы ступай на рынок, возьми с собой дружинников для острастки и объясни мастерам, что так дела не делаются.
– Как скажешь. Говорил же, что царь у нас добрый. – Станислав легко коснулся ладони Ярины.
– Будет тебе, – смутился Елисей. – Это мой долг – заботиться о своих людях.
– Не каждый согласился бы расстаться с золотом, – робко сказала Ярина.
– Полная казна – это хорошо, но человеческая жизнь куда дороже. – Елисей покачал головой. – Почему вы не едите? Не по нраву местная стряпня?
– Стесняются, – пояснил Станислав и повернулся к Ярине. – Я поухаживаю за тобой?
Пока он накладывал кушанья Ярине, Лука рассматривал ее спутника. Он был занятный: худощавый, но жилистый, кудрявый, вроде не старше их с Владленом, но глаза серьезные, хоть и улыбался.
– Может, отложите тогда свою поездку? – спросил Елисей. – Раз угроза миновала, можно и повременить с ведьмами.
– Елисей, – мягко осадила его Ведана, – у нас гости.
– Они знают про Чеславу, я рассказал. – Станислав расправил плечи, будто готовясь отбиваться от нападок. – Я доверяю им как себе.
– Особенно мне, – ввернул Вереск.
– Особенно ему, – натянуто улыбаясь, подтвердил Станислав.
– Что ж, тогда можно говорить открыто. – Елисей снова повернулся к Владлену. – Так что?
– Ехать все равно нужно. Только мы не учли, что ночь Ивана Купалы уже близко, – нехотя ответил тот.
Лука поморщился. Со всеми заботами они и впрямь позабыли об этом. Странно, но обычно перед проклятыми ночами кости ныли, тело чесалось, но в этот раз ничего подобного с ним не происходило.
– Я понял, – серьезно сказал Елисей. – Вам нужна помощь?
– Нет, справимся, – сказал Лука. – Не думай об этом, царь, тут мы сами себе помощники.
Посмотрев на него, Владлен сдержанно кивнул. Лука чувствовал, что друг страшно взволнован, но никак не мог его успокоить. Что можно сказать человеку, за сердцем которого ты придешь со дня на день, да еще и в облике дикого зверя?
– Вот думаю, выйдут ли люди к заводи на праздник? – спросил Елисей. – Или побоятся дома покидать?
– Всем будет лучше, если костры и пляски отложить на более спокойные дни, – мягко сказала Ведана. – Мы не знаем, закончился ли мор, как не знаем и того, как он от человека к человеку переходил.
– Я не могу запретить людям праздновать, да и не стану этого делать, – ответил ей Елисей.
– А должен бы, – вмешался Владлен. – Прикажи всем по домам сидеть, издай указ. Ведана права; если мор вновь начнет косить людей, то они будут тебя проклинать.
– Но за что?
Удивление Елисея выглядело таким искренним, что Лука, сам того не желая, мысленно пожалел его. Наивный мальчишка, он ничего не понимал в людях, которыми правил.