Максим Аркадьевич вышел на свободный воздух после долгого перелёта: мягкая посадка, вежливые стюарды, профессиональный экипаж и идеальные погодные условия. Войдя в терминал, он сразу увидел Целестину — женщина, с которой провёл большую часть своей жизни. Весь лагерь перед ним обновился за годы, но встреча была такой же теплой и верной как прежде....
О том, что произошло, Максим узнал на подъезде к поместью, не успел он понять, а тем более принять информацию об убийстве старика, его тут же огорошили известием, что Мирослава там же, она не пострадала.
«Не пострадала». На её глазах погиб единственный родной человек, это далеко от словосочетания «не пострадала».
Окрестности были оцеплены. Следователи, полиция, ребята в штатском, представители силовых структур во всей красе курсировали вокруг дома и места происшествия, ходили по дому. В углу потёртого дивана сидела Мультяшка, она смотрела на происходящее в доме, почти не моргая, вряд ли видя или даже понимая, что происходит.
Максим подошёл к Мире сразу, та нахмурила брови, покачала головой и отвела взгляд. Тут же Максима взял в оборот один из следователей, потом другой, затем ещё несколько. Подъехавшая Целестина молчала так же, как и Мирослава, Максим попросил вызвать врача, возраст женщины вызывал опасения.
То, что Максим - главный и единственный подозреваемый, у него не вызвало удивления, существенный мотив налицо.
Лишь через несколько часов длительной беседы с Игнатом, Максима выпустили из цепких лап, процедив сквозь зубы, что тот, «пока может быть свободен», и он смог ещё раз подойти к Мире, она всё ещё молчала, и не плакала, это пугало.
- Вы закончили? - раздался голос Целестины, она стояла посреди гостиной и смотрела на мужчин в штатском. Прямая, как палка, сухая, держащая спину, как балерина с двадцатилетним стажем. Она окинула взглядом собравшихся и поджала губы.
- Ещё несколько вопросов, - засуетился один из сотрудников с такой же непримечательной, как и его внешность, в отличие от звания, фамилией Иванов.
- Имейте уважение, - вмешался Максим. - И совесть.
- Мы работаем, - возразил Иванов.
- Позже, - отрезал Максим. - На данный момент у вас достаточно информации, - он нашёл глазами Игната. - Я увожу Миру. - Игнат кивнул в знак согласия. - Целестину тоже.
- Увезёте, когда мы посчитаем возможным, - проговорил сквозь зубы Иванов.
- Она задержана? - Максим посмотрел в упор на Иванова.
- У вас нет оснований, - подал голос Игнат, смотря на Иванова и людей рядом.
