Ветеринарша Елизавета Совенко случайно наткнулась на забытую землянку во время грибных походов. Там она встретила странную мутанта, что заставило её сердце биться чаще. Унылая яма, скрывающая островок жизни, стала вдруг местом встреч с неузнаваемыми существами, и Совенко забыла о своих грибах....
– А мы с собой на печь пулемет возьмем! У бабки такой пулемет сохранился!
– Злой дух не боится пулемет! Священный стрела боится, с костяным наконечником!
– Так пойдем, стрел наделаем. А то у тебя ни одной не осталось. Чем в айбасов пулять станешь?
– Стрела не осталось… – горько проговорил Юрко. – Злой дух много…
– Вот и наделаем, чтоб на всех хватило! – Куров повлек внука за собой. – Ишь, злые духи какие стали, уже из пулемета не возьмешь, санаабар! А раньше от пулемета драпали – шуба заворачивалась!
– Эти духи пришли из каменного века.
И полез обратно в яму.
– Я чую, про что ты… И у меня, Юрко, тоже слов не хватает. В каждом из нас айбасы, это верно. Сердца у нас жадные, глаза завидущие, руки загребущие. И правда, как в каменном веке живем, чтоб утробу набить. А разве за богатые харчи в атаку пойдешь?
В это время в терновнике кто-то заворочался, и скоро из кустов вылез сначала козел, а за ним Сова.
– Молодец, Степка, – похвалила бабка. – По следу нашел… И чего вы тут расселись?
– Вот, ждем, когда стена рухнет, – скучно проговорил Куров. – И айбасы побегут. А она, зараза, стоит…
– Вы тут ждете! – с ходу пошла в атаку Сова, между тем доставая из корзинки снедь. – А нас разоружают! Сват пулемет мой забрал, автомат твой спер и гранаты. НАТА у порога стоит, а вы ждете, мужики!
– На передовом рубеже стоим.
– Ну стойте, стойте ! А твою Оксанку, внучок, скоро американец заберет!
– Не могу жениться, – сказал Юрко. – Пока стена стоит.
– Завтракать-то будешь?
– Пища плохо, кундал слабый, когда пузо крепкий.
– Вот, ничего уже не хочет, – затосковала бабка. – Должно, помрет скоро.
– Типун тебе на язык ! Ты что мелешь? Что мелешь? Хлопец в расцвете сил! Айбасы тебя побери!
– Так ничего не хочет! Ты вон какой прожорливый был, когда воевал. А как интерес в жизни пропал, значит в кургыт-тары канул.
– Плохой я шаман, дед, – вновь ударился в самокритику Юрко. – В школе плохо учился.
– Я тебе все время говорил: учись, старайся, Юрко, – наставительно проговорил дед. – Все равно дураком помрешь. Так нет! Хватился теперь!
– Надо было идти в школу черный шаман.
– Что же не пошел? Балда!
– Туда конкурс был большой, как на юридический факультет.
– В школу белых что, меньше? Юрко яичко взял, но есть не стал:
– Там вообще конкурса як.
