Ветеринарша Елизавета Совенко случайно наткнулась на забытую землянку во время грибных походов. Там она встретила странную мутанта, что заставило её сердце биться чаще. Унылая яма, скрывающая островок жизни, стала вдруг местом встреч с неузнаваемыми существами, и Совенко забыла о своих грибах....
– Старуха прищурила глазки. – Может, сегодня ночью пойти да красные флаги повесить? Красные-то заметней. По телевизору видела: быков дразнят, коррида называется. Крестник рассказывал, народу приходит – туча! И все кричат, нервные делаются… Может, стену-то эту и разнесут?
– Жди, разнесут… Она же кормилица! Убери стену – это же снова работать надо. В совхоз, на свинарник. Или на каменоломню. Айбасы ее беречь будут как главное демократическое завоевание.
– Тыала хотун, – подал голос Юрко.
– Слушай, дед ! А что, если его в Государственную Думу определить? Или в Верховную Раду? Сват-то вон уже в грудь волосатую стучит, мол, я уже демутат! Гуменник назначил. Или еще назначит…
– Там своих шаманов хватает, – поначалу не согласился Куров, но потом передумал: – Оно, конечно, хорошо в Думу. Там айбасов много, и все на виду. Да известности у внука нашего нету.
– Был бы Юрко генерал, которого из кремлевской хаты выставили.
– Опять – «раньше»? – прикрикнул дед. – Не смей вспоминать! Про сегодняшний день говорить надо! Юрка пристраивать куда-то придется. Не в контрабандисты же ему? Если бы он на шаманстве популярности поднабрался, можно было и про Думу подумать…
– Тундара больше не хотун, – капризно заявил Юрко.
– Да принесу я тебе мухоморов, – горестно посулила бабка. – Нынче добрых грибов нема, а этих полно… Съешь покуда ножку Буша?
– Третий глаз закрывается, плохо видит… Мухомор надо!
– Будет тебе мухомор, Юрко, сбегаю! Может, покуда яичко? С горчичкой и маниезом?
– Не приставай ты к нему со своими яйцами! – одернул Куров. – Мы про трудоустройство толкуем. Как его выдвинуть в Думу…
– Видишь, заклинило внука на мухоморах, – посожалела Сова.
– Про раньше чтоб больше не слышал! – отрубил Куров. И тут его озарило: – Елизавета, радость моя!
– Что, Степанушка? – размякла та в мгновение.
