В помещении царит дружелюбная теплая атмосфера, где уют и веселье смешиваются с неожиданной реальностью. Один из приглашенных мужчин, Денис, внезапно заявляет о своем существовании как женихе собеседницы, вызывая недоумение и стыд в ее глазах.
Такая трогательная, беззащитная, что я снова чувствую себя полным ничтожеством.
— Не бойся, — беру её за руку и тяну на себя. — Меня не бойся. И чувств своих не бойся, маленькая. Это нормально — чувствовать. Я люблю тебя и никогда не дам в обиду.
— Денис, я… — Усаживаю её на колени. — Не уверена. Ни в чём. — Скольжу рукой под футболку. Её дыхание сбивается. — Что ты делаешь?
Целую её. Жадно. Торопливо. Очерчиваю губы и прорываюсь в её рот. Тонкие пальцы судорожно сжимают мои плечи. Лёгкий стон, зародившийся в её груди, прорывает последнюю плотину.
Всё смешивается: сладость её губ, шелковистость кожи под моими настырными пальцами, тяжесть рваного дыхания, соединяющегося на стыке наших губ. Настойчиво бьётся мысль, что я не имею права так поступать, но я её торопливо отгоняю.
Лукерья быстро расправляется с мелкими пуговицами на моей рубашке и распахивает полы в стороны, проводя ладонями по моей груди.
Я срываю с неё футболку, подцепляю застёжку бюстгальтера и высвобождаю грудь, тут же накрывая её руками.
О. Мой. Бог. Чёрт!
— Лукеша, если ты хочешь остановиться, то нужно сделать это сейчас, — глухим шёпотом предупреждаю жену.
— Остановиться? — Непонимающе переспрашивает, и тут же губы расползаются в очаровательной улыбке. — Я, Денис, наоборот, хочу, чтобы ты не останавливался!
Отрезаю все возможные пути для раздумий и осовело касаюсь пальцами сморщенных тугих вершин груди.
— Ну вот и всё, — говорю ей в губы, — теперь сдохну, но не остановлюсь.
В меня летит короткая усмешка, а потом Лукерья прижимается к моим губам, я ловлю её нетерпеливый стон и понимаю, что точно сдохну, если она снова потребует остановиться.
11
Не уверен, как долго это продолжается. Я завис где-то между мирами снов и яви. Ласкаю руками нежную и красивую девичью грудь, а Лукерья льнёт острыми вершинами к моим рукам. Потрясающее чувство. Фантастическое.
Не выдерживая напряжения, встаю и сажаю её на столешницу. До спальни просто не дотерплю. Повинуясь древнейшему инстинкту, моя жена прижимается своей жаждущей сердцевиной прямо к возбуждённому стержню.
Её трясёт. Усиливаю давление и сжимаю соски. Поглаживаю и снова сжимаю. Она скребёт пальцами мои плечи и невнятно бормочет что-то между требовательными движениями моих губ. А потом её тело дрожит напротив моего, и она, коротко всхлипнув, кончает, издавая сексуальные стоны.
