В ночной тишине я ощущала грусть прошлого, когда жизнь казалась ярче и ближе к счастью. Теперь она истончилась до рябины на окне спальни, сердце молчаливо, дыхание прерывисто, а руки, которые прежде ласково расчесывали мою шерсть, теперь медленно сжимают подушку. "Но ведь она переродится", — пытаюсь утешить себя я как кошка в душе. Чувствую, что жизнь меняется, но искры ее прошлого останутся навсегда....
Вскочила, в ужасе уронила книгу и прижала руки к груди. К дому стремительно приближались огромные тени драконов. Она закричала — и я тоже! Я знала, что будет дальше, и не хотела на это смотреть.
— Свет, просыпайся, Свет. Уже утро, и я придумала, как мы будем действовать, — ласково мурлыкнула Мотя и лизнула меня в глаз тёплым язычком."
"Я резко села на кровати. Сердце бешено колотилось, дыхание сбивалось, руки дрожали. Я едва проморгалась, пытаясь стряхнуть остатки реалистичного сна.
— Мотя, — прошептала я, — это был не просто сон.
Кошка устроилась у меня на коленях, зелёными глазами внимательно изучая моё лицо.
— Ну конечно не просто сон. Я же говорила, что теперь кое-что полезное могу.
Я глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь успокоиться. В памяти всплывали обрывки сна: высокие башни с посадочными площадками, люди, летающие на механических животных, студенты, играющие с магией… И тот красивый шатен с татуировкой — от одного воспоминания о нём по телу пробежали мурашки.
— Так… — провела я рукой по лицу. — Выходит, этот мир… Он…
— Продвинутый, магический и очень опасный, — закончила за меня Мотя. — Но мы справимся. У меня есть план.
Я посмотрела в окно — первые лучи солнца пробивались сквозь шторы. Новый день в новом мире. Страшно? Ещё как. Но где-то глубоко внутри уже разгорался огонёк любопытства и азарта.
— Ну что ж, Моть, — вздохнула я, потянувшись, чтобы погладить кошку между ушей, — рассказывай свой гениальный план. Только, пожалуйста, без неожиданных погружений в магические сны, ладно?
— Это была вынужденная мера.
Я всегда знала, что Матильда очень любит похвалу. Она даже если просто в лоток сходила или когти поточила не о диван, а о когтеточку, всегда приходила хвастаться и требовать ласки.
— Безусловно, — кивнула я и потянулась к её пушистому животику — ей нравилось его почёсывание больше всего. Раздалось родное громкое мурчание, и я поспешила вернуться к делам, пока она не увлеклась. — Ну так как действуем?
— Да, точно! В общем, со слугами я уже тоже поработала. Все они проснутся с моими установками, и тебе не надо будет прикидываться ненормальной.
