В ночной тишине я ощущала грусть прошлого, когда жизнь казалась ярче и ближе к счастью. Теперь она истончилась до рябины на окне спальни, сердце молчаливо, дыхание прерывисто, а руки, которые прежде ласково расчесывали мою шерсть, теперь медленно сжимают подушку. "Но ведь она переродится", — пытаюсь утешить себя я как кошка в душе. Чувствую, что жизнь меняется, но искры ее прошлого останутся навсегда....
Однако, как говорят у нас, человек предполагает, а господь располагает. Всё пошло не так, когда мы еще даже до столицы не добрались.
Глава 5
— Все в сборе? — строго спросила Мотя, расхаживая перед жидким строем из пяти слуг, словно грозный военачальник перед началом парада. Её хвост нервно подёргивался, а зелёные глаза сверкали решимостью.
— Все, чёрная госпожа, — с придыханием заверила Эйри, низко склонив голову."
"Как я успела понять, в поместье она за главную.
Помимо неё за аккуратным коттеджем, небольшим садом и болезной женой герцог оставил ухаживать Луну, тучную повариху, имени которой я так и не запомнила, мужичка в летах с жидкой бородой и мальчишку лет пятнадцати.
Представляло оно собой металлическую прямоугольную коробку с закруглёнными углами, кожаной крышей, узкими окнами со всех четырёх сторон и резной дубовой дверцей. Внутри располагались два мягких дивана, обитых потрёпанным синим бархатом, и небольшой деревянный столик между ними.
Я, пока Матильда проводила завершающий инструктаж, ходила вокруг скороезда, скептически разглядывая его и гадая, справимся ли мы с управлением этой колымагой.
— Хорошо, раз все. Слушайте меня внимательно и запоминайте! — Кошкин голос звучал, как у полководца перед битвой.
О да! Мотя у меня просто монстр! Такая страшная угроза! Я едва сдержала улыбку, прикусив губу, но слуги, кажется, прониклись.
— Ни за что никому не расскажем, чёрная госпожа! — выпалила Луна, скрестив руки на груди.
— Даже под пытками! — добавила повариха, тряся подбородком.
А Эйри, хоть и промямлила, что «слово чёрной госпожи — закон», всё же робко возразила:
— А может, всё же возьмёте с собой хотя бы Микишку и Саламыча? Всё же путь до столицы долог. Целых три дня колесить — не ровён час случится что. Хозяин с нас голову снимет, и мокрая обувь ерундой покажется.
