75-летняя пенсионерка Светлана вместо смерти попадает в тело молодой девушки Телани, замужней за герцогом. Теперь ей предстоит разобраться в жизни аристократического общества и найти способ развестись, чтобы вернуться в свою эпоху.
— Обозначает нервное перевозбуждение, ведущее к печальным последствиям. — Девушка говорила ровным, почти академическим тоном. — Видимо, её светлость Телани изучала целительство. Нам всем очень повезло."
"Я окончательно уверилась, что это Камилла — та самая «тихая» сестра. Всё в ней выдавало педантичный ум: зализанные в тугой пучок волосы, простое платье без украшений, взгляд, словно просчитывающий все детали.
Засада! Мои познания в медицине ограничивались статьями из интернета да сериалами.
— Нет, я не лекарь, — поспешно открестилась я. — Просто… услышала это слово от своей кошки. Оно мне понравилось.
Эффект оказался ошеломляющим. Казалось, мои слова произвели бо́льший фурор, чем само моё появление.
— Она у вас и говорящая⁈ — Вторая близняшка — озорная, с торчащими тёмными кудряшками и брючным костюмом вместо платья — чуть не подпрыгнула от любопытства.
— Где покупали? — сухо поинтересовалась свекровь, будто речь шла о новом ковре, а не о магическом существе.
— Великая Мау! — вдруг воскликнула Камилла, и её суровое лицо озарилось неожиданным восторгом. — Неужели к нам пожаловала настоящая кошка⁈
А тётка Гейл, не сказав ни слова, резко развернулась и вылетела из гостиной с такой скоростью, что шторы заколыхались от ветра.
Матушка и тётушка Доменика.
Я развернулась к герцогу и, слегка наклонив голову, вполне искренне поинтересовалась:
— Дорогой, я чем-то обидела твою тётушку Гейл?
Глаза Карады сверкнули весёлым удивлением, а на щеках обозначились ямочки:
— Забыл тебя предупредить, любовь моя, у тётушки Гейл о Мау еще с детства дурные воспоминания.
Я охнула, прикрыв рот ладонью. Видимо, он про тот ритуал, когда её магии лишили!
— Право слово, я не хотела бередить её раны, — пробормотала я, чувствуя, как жар разливается по щекам от чувства вины. — Искренне считала, что все любят кошек.
— Любят⁈ — ужаснулась свекровь, её веер резко раскрылся, словно крылья испуганной птицы.
Я нахмурилась. А что, нет? Почитают, не любя? Из страха?
— Кто тут не любит кошек? — раздался спокойный голос вернувшейся с обхода Моти. Она сидела в дверном проёме, вылизывая лапу. — Я, кажется, поняла, почему мои сородичи ваш дом обходят стороной.
Оставшиеся в гостиной дамы почтительно склонили перед ней головы. Но та сестра, которая шустрая, съехала с бархатной банкетки на ковёр и, наклонившись, заглянула Моте прямо в зелёные глаза:
— Из-за того, кто в склепе, да? — прошептала она с детским любопытством.
