Я сидела на склоне цветущего холма, погруженная в морской свежести и легкометное трепание травы под моими ногами. Воздух был наполнен ароматом свежевспаханных земель и теплыми солнечными лучами, как будто освобождение природы от пленки драконьей тюрьмы.
— Во-первых, мы не на допросе, Ант, во-вторых, хочешь ты того или нет, но задвинуть меня и закрыть в четырёх стенах не выйдет. Помнишь об обете? Увы, я не все могу рассказать, не имею права, так что принимай свершившимся фактом — я должна ознакомиться с тем архивом, который прятал эльф и его предки. Со своей стороны обещаю дать клятву неразглашения…
— Клятву о неразглашении? Ты готова получить печать безмолвия?
— Ант, я сказала клятву, а не печать, — я покачала головой. — Копаться у себя в мозгах и тем более ставить там запреты и какие-то установки, я не позволю.
— Я не возьму с тебя клятву, Дана.
Я помрачнела, заначит начнет настаивать на печати. Плохо.
— К вопросу о доверии, я уверен, что ты не станешь никому говорить о том, что успела подсмотреть со Шваброй. К тому же, твоя ларинь хоть и треплется порой не по делу, но настоящие тайны хранить умеет.
Надо ли говорить, что мы обе с ларинь опешили? Если выдра расцвела от похвалы, то я несколько стушевалась.
Либо слишком мнительна, либо права. Но мотивы его щедрости знать все равно хочу.
— Ты моя жена, Дана, — он как-то тяжко вздохнул.
— Однако?
— В вопросах защиты я буду категоричен. Ты пока не готова обезопасить себя, как и твоя ларинь еще не способна окружить тебя полной защитой. Ты не хочешь сидеть в стороне, и изображать пыльный, забытый кем-то в углу мешок.
— Ты хочешь все решить в одиночку, а потом поставить меня в известность?
— Я хочу проконтролировать ход лечения пострадавших драконов, усмирить назревающих бунт, и с карательной операцией заявиться во дворец эльфов. Полагаю, на это время, ты могла бы побыть под моей защитой, чтобы я лишний раз не переживал о том, не грозит ли тебе опасность.
— Прости, — устыдилась я. — И спасибо.
