Я сидела на склоне цветущего холма, погруженная в морской свежести и легкометное трепание травы под моими ногами. Воздух был наполнен ароматом свежевспаханных земель и теплыми солнечными лучами, как будто освобождение природы от пленки драконьей тюрьмы.
— Учитывая уже имеющуюся информацию, было бы логично если вместо «зарождение жизни» указывалась уже существующая жизнь. То есть повелитель и зарождающаяся жизнь, наследник, но тут… Впечатление, что ребенок не один, а двое. И это абсурдно.
Я отложила свиток. Откровенно говоря, тот факт, что сердце повелителя превращается в буквальном смысле в артефакт пугал, как и то, что это предстоит нашему ребенку. Страшная магия… И пусть я вижу, что Анту это жить не мешает, но мысли у меня далеко не радостные.
— Тебе надо понятнее, да? — почесав лапкой макушку, спросила ларинь. — Попроще?
— И почему мне слышится издевка?
— А почему ты такая глупенькая? — отмахнулась ларинь. — Ну неужели не ясно, что и жизнь повелителя и его наследника изменится, станет другой, новой?
— То есть речь о том самом ритуале, который изменяет сердце…
— Который дает полную силу повелителя, — поправила меня Швабра. — И если ты прочтешь дальше, то поймешь, что происходит это не за один раз.
— Как это?
— Свиток читай, — мрачно отрезала ларинь и хвостом подвинула мне свиток обратно.
Я могла бы с ней поспорить и призывать к порядку, но не стала. В последнее время выдра была невыносимой и вела себя отнюдь не как божий одуванчик. Она и раньше-то не отличалась учтивостью. А сейчас словно и вовсе с цепи сорвалась.
Впрочем, мы все пребывали в тревожном состоянии. Поэтому я и не стала ругаться.
Это я чуждый элемент этому миру, а вот ларинь — нет. И ей доступно куда больше моего. Я бы тоже не сильно радовалась тому, что пришлось бы нянчиться с великовозрастной девицей.
Я вернулась к свитку и постаралась вдумчиво дочитать то, что для меня перевела Швабра. Продираясь сквозь витиеватые предложения, перечитывая по нескольку раз подряд я наконец поняла, о чем же шла речь. Поняла и вздрогнула.
Устало прикрыла ладонями глаза, опершись локтями на стол.
— Тебя озарило? — Швабра и не думала быть деликатной.
— Можно и так сказать, — я потёрла переносицу. — Одного понять не могу, почему создатель рода Ивредо не позволяет своим потомкам вернуть первоначальный облик? Может, кто-то бы и захотел стать богом? Назначил бы другой род своим наместником…
Швабра промолчала.
— Я правда не понимаю.
