Я сидела на склоне цветущего холма, погруженная в морской свежести и легкометное трепание травы под моими ногами. Воздух был наполнен ароматом свежевспаханных земель и теплыми солнечными лучами, как будто освобождение природы от пленки драконьей тюрьмы.
По отношению к ним у него сердце не было ни чёрствым, ни злым. Мне кажется, что боги, утаив правду от Ивредо, понимали, что им нужны особенные избранницы, такие, которые сохранят силу того, отказавшегося от божественного дара ради любви, бога. Вот откуда вообще взялись татуировки — как указание на то, что дети в этом браке будут и будут они особенными. А еще не зря к избранницам Лирас приставляла своих помощников…
— Ребенок, — поправила Шваби. — Один ребенок.
— И это тоже вызывает вопрос. Что именно не дает паре завести еще детей? Последние столетья, ведь побочная ветвь Ивредо откуда-то появилась? Я уверена, что раньше, у повелителей детей было несколько.
Я вздохнула.
— Лирас считает, что появление нового бога расшатает и без того хрупкий мир. И последствия будут не только здесь, — буркнула ларинь.
— Вот оно что… Швабра, а посмотри на свою бывшую хозяйку? Разве ей не присуща эгоистичность? Или она не пользуется силой по своему желанию? Боги сами давно расшатали равновесие.
— Антаресу не быть богом.
— Не быть. — Согласилась с ней. — Хотя в рамках этого мира — он бог и есть. Если то, о чем и говорится здесь — правда, то его изменения уже не обратимы и остался лишь завершающий этап — моя беременность. Но наши дети…
— А ты так хочешь родить нового бога? — ехидно отозвалась ларинь.
— А это не мне решать.
— И лишить его этой самой любви.
— Почему? Однажды, он обязательно полюбит и тогда сам для себя решит, как ему быть.
Я была в этом убеждена, как и в том, что с помощью новых родственников, мы с Антаресом справимся с воспитанием детей.
— Предок Анта сам выбрал забвение. Но не все с утратой, желают и себя потерять. Я не знаю, как боги стали богами, но уверена, что и Муар любил, и Лирас, но они все еще существуют, а значит для них ответственность и долг перед своими созданиями выше. В любом случае, предок Анта оказался слабее.
