Однако, когда Меган появилась в конюшне во второй раз, Девлина там по-прежнему не было. Она снова увидела Мортимера — он выводил на тренировку новую лошадь.
Меган остановилась полюбоваться ею, а потом абсолютно безразличным (как ей казалось) тоном небрежно спросила:
— А что, мистер Джеффриз до сих пор спит? У него все еще болит голова?
Мортимер ухмыльнулся:
— Нет, он готовится к новому приступу головной боли. Меган нахмурилась:
— Не понимаю. Как можно готовиться к новому приступу головной боли?
— С помощью бутылки, мисс. Точнее, двух или даже трех бутылок.
Меган не знала, что и подумать. Девлин старается напиться?! Очевидно, он начал ночью, вот у него наутро и разболелась голова. А по взгляду Мортимера можно было догадаться, что достопочтенный мистер Браун винит именно ее. Значит, все это из-за… Мысль о том, что Девлин пытался утолить свою страсть в вине, взволновала Меган. Неужели она и впрямь оказывает на него такое сильное воздействие?
— Не будь столь самонадеянна. Возможно, он напился совсем по другой причине, не имеющей к тебе никакого отношения.
— Согласна, но просто приятно подумать, что из-за меня.
— Во всяком случае, тебе не следует встречаться с этим человеком, когда он пьян.
— Он достаточно гадок и в трезвом состоянии.
— Точно. Но я подразумеваю другое — пьяные обычно теряют над собой всякий контроль. А поскольку Девлину, когда ты оказываешься рядом, эмоции, как правило, и так неподвластны, то…
— Понятно, — раздраженно буркнула Меган.
— Что вы сказали, мисс?
— Ничего, мистер Браун, — вздохнув, ответила девушка. — Я решила навестить свою подругу Тиффани. Если не возражаете, я возьму эту лошадь.
— Разумеется! Мне даже лучше — не надо ее выгуливать. Она очень послушная. Я только сменю для вас седло.
Меган кивнула и стала ждать, не спуская глаз с заднего входа в конюшню.
— Не смей об этом даже думать.
Она покраснела, почувствовав себя виноватой.
— Разве тебе не интересно, какой он в пьяном виде?
— Скорее всего самый обыкновенный, такой, как все.
— Или невероятно нелепый. Вот в этом я с удовольствием бы убедилась собственными глазами.
— Ты напрашиваешься на неприятности.
— Ах, какие мы осторожные! Очевидно, потому, что я собираюсь поехать к Тиффани: она всегда оказывает на тебя благотворное влияние.
— И на тебя тоже. Уж она-то точно посоветует тебе держаться подальше от пьяных мужчин.
— Господи, неужели ты думаешь, что я собираюсь что-нибудь рассказывать об этом Тиффани?
— Думаю, не преминешь.
У Меган не было ни малейшего намерения рассказывать Тиффани обо всем, что с нею случилось, особенно сейчас, когда она была в растерянности и испытывала чувство стыда.