Меган тоже встала и машинально начала приводить себя в порядок, тщательно стараясь скрыть все свидетельства своего падения. Странно, с горечью отметила она про себя, я только что занималась любовью и тем не менее полностью одета… ну почти полностью… Натянув панталоны, Меган подошла к дверям и резко отодвинула засов. Она не удостоила Девлина даже взгляда. Он молча наблюдал за ней, погруженный в тяжкое раздумье.
— Когда придешь в себя, малышка, ты знаешь, где меня можно найти, — сказал он ей в спину.
— Тебя найдут в преисподней прежде, чем я снова к тебе подойду.
С этими словами Меган вышла из конюшни, так и не оглянувшись.
Девлин с рычанием ударил кулаком по стене. А потом вернулся к себе в комнату и уничтожил оставшиеся у него запасы бренди.
Три дня Меган не выходила из своей комнаты, предаваясь грустным размышлениям. Слуги перешептывались, гадая, нездорова их молодая хозяйка или же просто на нее так плохо действует погода. Впрочем, долго сидеть у себя девушка при ее живом характере никак не могла и вскоре вернулась к своим обычным занятиям.
Что ж, она совершила ошибку. Но это еще не конец света.
Вот если она… Но судьба не может быть настолько жестока к ней, чтобы покарать за одно-единственное отступление от благочестия. Меган верила в это всей душой, но ей надо было подождать до определенного срока, когда она сможет убедиться, что не обманулась в своих ожиданиях.
Итак, жизнь Меган вошла в прежнюю колею. Правда, за одним исключением: девушка решила на время отказаться от столь любимых ею верховых прогулок и любых дел, связанных с посещением конюшни. Разумеется, из-за этого ей приходилось все время сидеть дома, и в конце концов Меган не выдержала.
Она упаковала дорожный саквояж и отправилась погостить у Тиффани под тем предлогом, что им необходимо обсудить множество планов, связанных с предстоящей поездкой в Лондон, а это легче сделать, если подруги будут вместе. В этом не было ничего необычного. На протяжении нескольких лет девушки часто подолгу жили то в доме Пенуорти, то у Робертсов, поэтому желание Меган отправиться в гости к Тиффани ни у кого не вызвало никаких подозрений. Никому в доме, начиная с самого сквайра, и в голову не пришло, что поездка Меган к Тиффани — своего рода бегство. Такое впечатление могло сложиться только у одного человека — наглого конюха, а Меган было в высшей степени все равно, что он подумает.
Она действительно не думала об этом — до тех пор, пока два дня спустя «наглый конюх» вдруг не появился у Тиффани и не попросил разрешения поговорить с Меган. Очевидно, то, что девушка больше не появляется в конюшне, его не беспокоило, поскольку он знал, что она находится дома и вполне досягаема.