Автор
В свете дневного окна в спальне усадьбы Пенуорзи, Англия, 1878 года, Тайлер Уотли искоса смотрит на Меган Пенуорзи. Ее критические слова не просто раздражают, они вызывают страстную зависть — даже когда Меган говорит резко, словно отказываясь в этом признаться. Тайлер понимает, что он ей нравится, и эта мысль усиливается его собственными чувствами, хотя он старается скрыть это от нее....
Она была полна решимости терпеливо ждать, пока не удостоверится, что шотландец заснул, поэтому было более чем досадно совершенно определенно узнать, что он до сих пор не спит.
— Я думаю…
— Дурная привычка, Макдуел, — сухо отрезала Меган. — Вы должны ее оставить.
— А ваша дурная привычка — вы стараетесь вывести мужчину из себя.
— Получается?
Шотландец не ответил в надежде, что Меган повернется и посмотрит на него. Не получилось. Тогда девушка услышала за спиной мягкий смешок. Существовало ли что-то, чего этот мужчина не находил бы забавным? Он был такой же противный, как и Девлин, хотя и не говорил обидных до глубины души оскорблений.
— Мне представляется, что вы, возможно, считаете, будто я не искренен в своем желании жениться на вас.
— Отнюдь нет. Довольно убедительно, когда тебя забрасывают на лошадь.
— Я вас не забрасывал, — запротестовал он.
— Категорически не согласна.
Наступила долгая пауза, затем:
— Я был бы счастлив предложить…
— Нет!.. Даже… думать… такое!
Очередной смешок заставил Меган заскрежетать зубами.
— Хорошо, но вы должны знать, я бы не стал делать такого предложения любой девчонке.
— Предполагается, вы так намекаете, что я для вас особенная? — съязвила Меган. — После нескольких часов знакомства вы нашли меня особенной?
— По крайней мере через несколько секунд. Я остерегал вас — вы похитили мое сердце.
«— Тебе лучше побыстрее изменить ход его мыслей. Такие вещи могут вскружить голову.
— Мою голову вскружить невозможно, и держись подальше отсюда».
— Я не верю в любовь с первого взгляда, Макдуел!
Это было ложью, поскольку та же Тифани имела доказательство противоположного.
— Меньше всего сейчас…
— Вы тревожите меня, дорогая.
— Время пришло.
Шотландец расхохотался.
— Мне хотелось бы, чтобы вы видели так же отчетливо, как и я, сколь прекрасно мы поладим, лишь только остынет ваша злость.
— Что заставляет вас думать, будто я ужасно рассержена? Вы же знаете, что это не так. Я такая всегда — постоянное противоречие. Это оттого, что я избалована и испорчена. Стоит лишь спросить Девлина… Хотя спрашивать его уже поздно, но он бы вам сказал, что это правда.
— Ой, не удивительно, что он вам не нравится, — констатировал Лачлан.
— Я говорила вам, — выйдя из себя, Меган повернулась в твердом намерении вразумить его.
