Три черные ворона летят над тихой рекой, отражаясь в бликами на длинных перышках, словно драгоценная чешуя. Река проносит корзину мимо живописных пейзажей - полей и лесов, скрытых от посторонних глаз. Закат медленно крадется за горизонт, превращая мир в серый солнечный пепел....
— Хорошо, хорошо, доченька, не плачь, моя маленькая Иви, — Тона гладила ее по голове, прижимая к груди, а затем осмотрелась, — а почему мы сидим на земле?
— Я потом расскажу, — вытирая глаза и улыбаясь, сказала Ив.
Рассел поднялся с колен и помог женщинам подняться. Тем временем Алентайна вскрикнула, взмахнула руками и осыпалась горящими обломками, Ильброз вслед за ней тут же испустил дух, нещадно поджаренный Севастианом, но тьма никуда не исчезла. Четыре дракона поливали ее своим пламенем, а та продолжала прибывать, заполняя площадь, и казалось, она ползет отовсюду.
— Это сколько же накопилось в ней за столько лет, — покачал головой Рассел, задумчиво глядя на дымящиеся головешки.
— Хватит ли у них сил? — обеспокоенно проговорила Ивейна, следя за драконами. — Я ведь совсем немного успела им передать.
И тут два мощных потока охватили тьму и начали теснить ее с противоположной стороны площади.
— Дастиан! — радостно вскрикнула Ивейна.
— Эррегор, — прошептала Тона и прижала руки к груди.
***
Эррегор вытер пот, стекавший со лба крупными каплями.
— Отец, это мы, это правда мы, мы живые!"
"С двух сторон его зажали, словно в тиски, старшие близнецы, Севастиан обнимал отца со спины, а к груди прижималась махонькая девчушка, Эррегору смутно казалось, что ему знакома эта хрупкая фигурка. Его дочь посмотрела на него глазами Миррели и провела рукой по подернутым пеленой глазам Эррегора.
— Не плачьте, отец, не надо!
И он узнал ее.
— Ивейна! Это ведь ты? Ты и есть моя дочь?
Она кивнула и спрятала лицо на мощной отцовской груди.
— Это твои дети, Эррегор! — услышал он голос своей любимой женщины, она стояла рядом и сияющим взглядом смотрела на амира.
И тогда он обнял всех четверых, и даже младшего умудрился выхватить из-за спины, поднял голову вверх и закричал. Закричал так громко, как кричат от сумасшедшей боли.
