Кира не может жить в родном доме больше ни одной минуты. Её отвращает каждый день возвращаться к заплесневевшей обстановке и бессмысленному труду в дешёвой барной лавке, где даже работы нет. Исмаил изрядно выпивает, но всё равно неумолимо разрекомичивается по её адресу....
Да и вообще мое мировоззрение не позволяет думать, что нормальный мужчина покупает себе жену.
— Бред, — выпаливаю с откровенной издевкой. — Разве нормальный мужик, будет покупать себе жену. Наверняка, это какой-то престарелый псих, который бесится от переизбытка денег, и ищет себе игрушку. — перевожу дыхание, допивая оставшийся чай.
— Престарелый псих? — на лице мужчины появляется подобие улыбки.
— Отчим говорил, что ему за тридцать, а мне вот-вот стукнуло восемнадцать. Разве это нормально?
— Конечно. Твоя проблема не в возрасте, а в том, что с тобой произошло когда-то.
— Отчим сказал, что давно вел дела с отцом моего жениха, а я знаю точно, что до краха своей фирмы, он работал с такими же подонками, как и сам. — парирую, доказывая незнакомцу свою точку зрения. Только зачем.
В какой-то момент решаюсь посмотреть в его сторону. Мужчина выглядит совсем не таким, каким был до этого. Черты лица стали мягче, он уже не вызывает во мне страх.
Черт! Я даже не знаю, как его зовут. Я только что выложила всю свою жизнь абсолютно постороннему мужику. Мало того, сижу в развалиной хижине черт знает где.
— В чем дело, мышонок? — усмехается он, заметив смятение на моем лице.
— Кто ты? — громко сглатывая, шепчу я. Прозрение падает на мою голову, вновь вызывая тревогу. — Зачем ты увез меня?
— Браво! — незнакомец демонстративно захлопал в ладоши, разразившись смехом.
Со стороны, это картина выглядела пугающе. Будто я попала в фильм ужасов.
— Нормальные люди спрашивают о таких вещах до того, как садятся в незнакомые тачки. Тебе не кажется? — стальным голосом произносит он, выговаривая каждое слово.
— Кажется. Только где я, а где нормальные люди? Так все таки, кто ты? Зачем забрал меня из бара?
— Понравилась мне. Хотел трахнуть. Устраивает?
— Нет. Хотел бы, уже давно бы сделал. — набравшись смелости, смотрю прямо в глаза незнакомца.
— Соображаешь, мышонок.
Он поднимается с дивана, начиная медленно прохаживаться по комнате, будто о чем-то размышляет, потирая подбородок. Это молчание начинает жутко раздражать. Особенно, когда не знаешь, что произойдет дальше.
— Я домой хочу… — с трудом выдавливаю из себя последнюю фразу, а затем встаю, чтобы преградить ему путь и остановить бессмысленное хождение. — Пожалуйста…
— Ладно, считай, что я твое спасение, мышонок.
