Кира не может жить в родном доме больше ни одной минуты. Её отвращает каждый день возвращаться к заплесневевшей обстановке и бессмысленному труду в дешёвой барной лавке, где даже работы нет. Исмаил изрядно выпивает, но всё равно неумолимо разрекомичивается по её адресу....
Пристальный прожигающий взгляд этих каштановых глаз, заставляет меня вновь почувствовать тревогу, которая начала немного утихать. — Я повторяю, не надо что? — он явно начинает выходить из себя, однако с места не двигается.
— Не трогай меня…
— А о чем ты думала, когда садилась в тачку к незнакомому мужику? — он тяжело вздыхает, отводя разъяренный взгляд в сторону. — Ты что совсем бесхребетная? Сначала позволяешь лапать себя за задницу всякому сброду, потом садишься в машину к незнакомцу…. — снова молчание, а затем злобный взгляд осматривает меня с ног до головы.
— Нет, — предательские слезы хлынули из глаз, я пытаюсь сказать что-то внятное, но ком встал поперек горла.
— Тогда зачем?
— За смертью… — вижу, как округляются его глаза, а рука, которая крепко сжимала мою, безвольно падает. — Что смотришь? Удивлен? — незнаю, откуда появилась столько смелости, но я впервые смогла посмотреть мужчине в глаза.
— Да ты сумасшедшая. — едва слышно произносит он, проведя рукой по щетине.
— Может быть и так! Только я устала жить.
— От чего же ты так устала, мышонок? — голос незнакомца заметно смягчился. Мужчина бережно взял меня за руку, опять усадив на диван. На этот раз он сел рядом, продолжая сжимать ладонь своей огромной жилистой лапой. Странно, но сейчас во мне не было отвращения или страха.
— Мой отчим продал меня какому-то богатому козлу. — хлюпая носом, произношу, не понимая зачем вообще ему об этом говорю.
— Что значит, продал? — кажется, его рука сильнее сжала мою.
— То и значит. Он продал меня замуж. Избавился от меня. Хочет обеспечить себе безбедную жизнь, хотя ему было бы достаточно даже пары бутылок халявной выпивки.
— Ты не хочешь замуж?
— Нет.
— Почему так категорично? Вдруг твой муж окажется неплохим парнем.
— Не окажется, только козел может жениться на девушке, за которую заплатил деньги.
— Это почему?
— Потому что я ненавижу вас всех, понял! — резко выдернув руку из его ладони, отвожу взгляд. Возможно, я пожалею, о сказанном, но я никогда ни с кем не делилась своей болью. Так выскажу все этому странному незнакомцу, который возможно убьет меня в конце вечера.
— Нас всех? — нахмурив брови, переспрашивает он, пытаясь поймать мой взгляд.
