Молодые женщины, брошенные мужем-злодеем, вынуждены жить вместе, надеясь найти выход из сложившейся ситуации. Уютная атмосфера их общего жилища сменяется страхом и ненавистью к предательскому отцу, приковывающим молодых женщин к нему через дом и судьбу.
Киваю.
— Красивый парень. Широкоплечий теперь и крепкий.
— А я все сплю… сплю… и мне дочка снится. А Сёма нет. Сколько я спала?…
— Долго, — вздыхаю я.
Листая альбом, нахожу разворот фотографий, где Сэму двенадцать.
— Вот здесь он примерно через год после того, как Вы уснули.
С двух метров показываю ей, не отдавая в руки.
— Узнаете?
Неуверенно кивает.
— А вот еще через год.
Отворачивается, хватаясь за горло.
— Мне идти надо, — вздыхаю я.
Вытаскиваю фотку, где Сэму лет тринадцать. Ищу такую, где похож на себя маленького.
— А Вы ему ничего не хотите сказать? Он в больнице сейчас. Ему плохо очень. Может пару слов на диктофон, а я передам ему запись.
— В больнице? А что с ним? — шепчет она убито.
— Голову разбил. Но всё будет хорошо.
Вкладываю ей в руки свой телефон, с включённым диктофоном.
— Я в туалет у Вас пока сбегаю, а Вы ему скажите что-нибудь. Пару слов!
Когда возвращаюсь из туалета. Она горько плачет с телефоном в руках.
— Тсс… не надо плакать, пожалуйста! — уговариваю я её. — А то меня к Вам больше не пустят. А я в следующий раз приеду, если хотите. Еще фото Сёмы привезу или видео. И расскажу про него. Хотите?
Всхлипывая кивает.
Еще оставляю на её кровати его робота рядом с фоткой.
— Не забывайте про него! Он всё время о Вас помнит! А пирог доешьте и чай допейте. Обязательно. Ладно?
— Ладно…
Сбегаю. Отдышавшись, сажусь в машину.
— В школу? — уточняет Константин.
— Нет. В больницу.
Семён
— О, фак… — не открывая глаз онемевшими руками тянусь к лицу. И вздрагиваю от ощущения, словно кто-то чужой касается его холодными руками.
Держась за гудящую голову с трудом присаживаюсь.
Где я?
Палата… Не наша школьная. Больница?
Выглядываю в окно. Я знаю эту клинику. Попадал уже сюда с переломом.
Воспоминание, как взбесились лошади обрушивается на меня.
— Ася.
Придерживаясь за стенку, прямо в трусах выхожу в коридор.
— Вы зачем встали?! Немедленно ложитесь! — медсестра встаёт со стула, преграждая мне путь.
Перед глазами картина, как кобыла встаёт над Агнией на дыбы, и копыта обрушиваются вниз. Дальше не помню нихрена.
