Молодые женщины, брошенные мужем-злодеем, вынуждены жить вместе, надеясь найти выход из сложившейся ситуации. Уютная атмосфера их общего жилища сменяется страхом и ненавистью к предательскому отцу, приковывающим молодых женщин к нему через дом и судьбу.
Телефон остался у Семена.
— Девять.
— А можно отсюда как-то уехать сейчас?
— Без разрешения администрации — вряд ли.
Ладно, я подумаю об этом завтра. Сегодня просто сил нет. Тело всё ужасно болит от падения на бетон. До этого не чувствовала почти, боясь за Сэма. А теперь боль словно мстит, что так долго я ее игнорировала.
Ухожу одна в общежитие, чувствуя взгляды ребят в спину. Прихрамывая захожу в комнату. Снимаю испорченные штаны — брючина стёрта. На бедре крупная ссадина, с уже подсохшей кровью.
Держась за разбитый локоть беспомощно смотрю на себя в зеркало. С трудом натягиваю пижамные шортики. Ложусь набок, закрываю глаза. И собираюсь уснуть, не дожидаясь отбоя.
Раны пульсируют. Я чувствую слабость. В груди ноет. Уплываю в болезненную полудрёму."
"— Ася… — снится мне шёпот Сэма. И как холодное лицо прижимается к моему. Поцелуй в ноющий локоть холодными губами немного облегчает боль. Потом его губы прикасаются к моим. Он ласкается, нежно прикусывая то верхнюю… то нижнюю… Я плыву в этой нежности.
Ощущаю, как аккуратно ложится рядом, сгребая меня в объятия.
Это же не сон, черт возьми! Мы же в школе!!
— Сёма… Сёма! Сэм! — панически выкручиваюсь из его рук. — Ты зачем приехал?!
Присаживаюсь на кровати, пытаясь отодвинуться от него.
— К тебе приехал.
— Нельзя же здесь тебе быть! И вообще… — отрицательно кручу головой и многозначительно добавляю: — Нет.
— Да, — уверенно и безапелляционно.
— Нет! Да и Алла сейчас прибежит.
— Не прибежит. У нее там кризис посерьёзнее, — усмехается он.
— Какой еще кризис?
В коридоре и правда — шум и гам.
— А что происходит?!
— Кислицын добавил в ""золотой чат"" всех девочек, сохранив истории переписок.
— Че-го?! — открываю я рот.
— Аха. Поэтому сейчас такое количество звездецов на квадратный метр, что Алле просто не до нас.
— Его же парни сожрут!
Сэм кивает мне в окно.
— Думаю, ему похрен! — тихо смеётся в моё ухо, обнимая сзади. — Да и не дадим мы его прессовать. Нас вместе с Риткой четверо, челюсти быстро всем поправим. Да и Дагер с нами в одной песочнице теперь. Идея то его. Так что нет больше ни чата, ни ставок, ни игры…
Краснея улыбаюсь, наблюдая за целующейся парочкой. Внутри бьётся счастьем за них. Ну наконец-то! И немножечко за нас бьётся тоже.
