Молодые женщины, брошенные мужем-злодеем, вынуждены жить вместе, надеясь найти выход из сложившейся ситуации. Уютная атмосфера их общего жилища сменяется страхом и ненавистью к предательскому отцу, приковывающим молодых женщин к нему через дом и судьбу.
В руках Сэма классно…
Эпилог
Семён
— Кислицын, лимон съешь, у меня уже изжога на твою моську довольную, — куксится Макс.
— Отстань от пацана… — толкаю его в плечо своим.
Мы стоим у КПП под одним большим зонтом и ждём девочек. Тачки с водителями припаркованы за шлагбаумом.
— Давайте, может, вечером сходим куда-нибудь. В спорт-бар, например. Сегодня бои…
— Я не могу, — пожимает плечами Саня.
— Ну пригласи Ритку! — закатывает глаза Макс.
— Я уже пригласил. Только к нам на семейный ужин.
— Ой, всё! — закатывает глаза Макс, — изыди, потерянный человек! Сэм… братан? — сводит брови жалостливо. — Ну ты же в деле?
Макс старается не тусоваться дома на выходных. Рамсит с родоками.
— Прости, дружище. У нас сегодня тоже кое-что важное.
— Каблуки вы оба! Вот, чтобы я влюбился, да никогда! Предатели…
Мы смеёмся, переглядываясь с Кислицыным.
— Макс, ну извини, давай, на следующих?
— Ладно… вон, феи ваши идут.
Разворачивается обратно в школу.
— А домой?
— Не, не хочу… Завтра спарринг у меня в четыре, помнишь?
— Ага. Приеду обязательно.
Открываю Асе дверь. Мы едем молча, держась за руки. На переднем, рядом с водителем Вера.
— Звонили ваши родители, — как бы между прочим бросает она.
— Зачем?
— Интересовались, могут ли они продлить свой отпуск. Все ли благополучно дома. Как ведёт себя Семён…
— И что ты сказала?
— Правду. У нас же все благополучно?
— Вообще отлично! — кусаю губы, пряча улыбку.
— И Семён ведёт себя прилично, — многозначительно выделяет она интонацией последнее слово, стреляя взглядом на Асю через зеркало заднего вида
— Как ангел! — елейно комментирую я.
— Смотри мне.
Сжимаю Асины пальчики. Я и правда почти что ангел!
Бросаю взгляд на ее профиль, дергая за мочку ушка. Полыхнув глазами, смущенно опускает их.
Это будет борзо — поднять сейчас разделительное стекло и целоваться всю дорогу, как на прошлых выходных? А то у меня такая жесткая ""диета"", что я скоро взвою от голода! В школе — камеры, дома — бдительная Вера.
Мой максимум — сорванные мимолетные поцелуи. И практически никаких шалостей. Прохожусь костяшками пальцев по ее бедру. Дохожу до края юбочки. Получаю выразительный шлепок.
— Устинова — жадина… — шепчу ей я.
Делая вид, что шепчет мне на ушко в ответ, несколько раз целует в него, заставляя меня жмуриться от удовольствия.
Никого за нашу вылазку так и не наказали.
