В ужасающей леди Мэри, где тьма прячется за каждым углом, вы ощущаете зловещий холод и пугающую одиночество. Конец света кажется близко, пока неожиданно яркий свет привлекает к себе, обещая спасение и радость в чужой жизни за углом.
Договор мы подписали. Я взяла на себя обязательства вложить в развитие экономики Тушковграда не менее трех тысяч раблов в течении пяти лет. В противном случае, недостающую сумму я должна буду внести в казну города.
А еще через полчаса, у меня в руках был документ, который гласил, что я, баронесса Васильева Мария Львовна с двадцать второго десембия (*декабря) 1482 года являюсь гражданкой Русины, о чем свидетельствует Совет города Тушковграда в составе семи человек...
Теперь я могла действовать.
Я вернулась в Рерь и навестила нотариуса, оформлявшего мои отложенные сделки.
Я именно потому и вела речь о десяти процентах, что могла распоряжаться только своей половиной имущества. Почта Русины была самым длинным активом в моем портфеле, ее потеря прямо сейчас прошла совсем незаметно для моих финансов. Если бы я платила графу деньгами, то мои убытки могли бы быть гораздо больше.
Тут же, не отходя от кассы, признала незаконнорожденных детей своего отца и приняла их в семью со всеми положенными им по рождению правами: титулом и именем. Теперь они тоже Васильевы: баронесса Васильева Анна Львовна и барон Васильев Лев Львович. Хорошо, что в Русине это можно сделать без одобрения короля.
И уже собралась уходить, как нотариус остановил меня:
- Мария Львовна, ваш жених, господин барон, оставил еще одно распоряжение, которое я должен вручить вам сразу после подтверждения статуса гражданки.
У меня по спине прокатился табун мурашек. Я почему-то решила, что это будет отказ от помолвки и от меня.
Но все оказалось совсем не так. По воле моего жениха, имущество, полученное по нашей отложенной сделке с условием, делится на три части.
Одна часть, меньшая, уходила Анне в качестве приданного, вторая — Левушке, а третья — мне. И в эту часть входило все то, что я сама и заработала. В том числе десять процентов доли в почте Русины.
Но самое главное, к распоряжению была приложена записка для меня."
"«Мария Львовна, - писал мой жених знакомым до последней черточки, твердым почерком уверенного в своих поступках человека, - я рад, что вы сумели добиться поставленной цели и получить статус гражданки Русины, и горд, что приложил к этому руку.
