В ужасающей леди Мэри, где тьма прячется за каждым углом, вы ощущаете зловещий холод и пугающую одиночество. Конец света кажется близко, пока неожиданно яркий свет привлекает к себе, обещая спасение и радость в чужой жизни за углом.
Не знаю, чем я думала, но возможно спросонья просто не сообразила где я и что происходит, но я встала и, накинув теплый халат, в замке было прохладно, открыла дверь в свои покои.
- Госпожа баронесса, Мария Львовна, - жарко зашептал, хватая за руки обескураженную меня, наглый менестрель, - вы поразили меня в самое сердце... Я не могу спать, не могу есть-пить, все время думаю только о вас. Позвольте провести эту ночь с вами, чтобы потом я хранил эти воспоминания, как самые дорогие каменья..."
"- Что вы себе позволяете? - попятилась, мгновенно понимая, мои детские покои в отдельном крыле замка, кричи сколько угодно, никто не услышит, никто не придет.
- Маруся, - добавил соблазнительные нотки в голос певец, - ты прекрасна... все эти мужчины вокруг вас просто идиоты... они видят только то, что на поверхности, но не способны оценить глубину и красоту вашей души.
Он резко дернул меня на себя, и я просто влетела в его объятия.
- Маруся-я... - шепот становился все ниже, кажется он принял мою растерянность за согласие. Менестрель склонился надо мной, явно собираясь поцеловать. И тут я отмерла... И от души саданула коленом в пах. А когда насильник согнулся, добила, резким ударом согнутой в локте рукой в спину на уровне сердца. Менестрель, хватая ртом воздух, рухнул мне под ноги, а я, перепрыгнув через него, как козочка, выбежала из покоев.
Поднимать людей криками было нельзя. Даже в наше время находятся личности, которые обвиняют в насилие жертву, а не насильника. Мол, сучка не хочет, кобель не вскочит... или сама дура виновата, нечего было короткую юбку надевать... а что говорить про глубокую старину, в которой я теперь жила. Не знаю, может быть в этом мире и были другие порядке, но проверять это на своем опыте мне не хотелось. Поэтому тихо, чтобы никто не слышал, я прокралась в кабинет.
Так и вышло. Вдоволь наплакавшись от пережитого ужаса, я, свернувшись клубочком на твердой поверхности, заснула уже под утро, когда зашаркали по коридорам шаги пробудившихся слуг. Стало как-то спокойнее что ли. Вроде как я не одна.
