Автор
В комнате царит напряжение. Мышка заставляет своего отца признаться в том, что он действительно и спит вместе с ней. Презрительный взгляд и жесткая угроза нарастает, создавая атмосферу роковой близости и нешуточного конфликта.
— Марк! — пытается положить руки мне на грудь, но я отступаю на две ступени наверх. — Марк… ты причёску сменил, — улыбается заискивающе. Кажется, она осознаёт из-за чего я могу на неё злиться.
— Твоими стараниями сменил, — цежу сквозь зубы. — Довольна?
— Марк, — в её голосе уже звенят слёзы, — я не хотела тебя обидеть. Я же просто пошутила, Марк… я…
— Так же, как и не хотела обидеть меня тем, что выложила мой номер на сайте для геев? — рявкаю громко я. — Это по-твоему смешно, Аня? Смешно? Ты выставила меня идиотом!
— Смешно! Нечего было устраивать мне секс по телефону! Какая тебе разница, кого соблазнять? — вздернула высоко подбородок.
— Я уже извинялся, Аня! Извинялся не один раз! У меня тогда не было другого выхода! Ты же знаешь! Но продолжаешь строить из себя обиженную!
Аня молчит. Смотрит на меня влажными глазами. По щекам текут слёзы, оставляя дорожки. А я чувствую странное удовлетворение от того, что ей сейчас так же плохо, как и мне.
— Только вчера целовалась со мной, а сегодня уже обжимаешься с этим очкариком, — ударяю рукой по стене, сбивая костяшки пальцев в кровь. Больно. Но так лучше. Внешняя боль заглушает внутреннюю. — Ты мне просто отвратительна сейчас, Ань, — выплевываю я, смотря в покрасневшие зелёные глаза.
Аня вздрагивает всем телом. Спускается на пару ступеней ниже.
— Что, прости? — растерянность на лице.
— Ты всё прекрасно слышала, Мышкина, — намеренно обращаюсь к ней по фамилии. — Слышала каждое слово, которое я тебе сказал.
— Какое ты имеешь права мне это говорить, если сам женишься скоро? Какое право имеешь меня ревновать? Как ты смеешь? — слабым голосом спрашивает она. — Как ты смеешь? — истеричный всхлип, который она пытается заглушить руками.
— Ты у меня спрашиваешь, как я смею? — рука ныряет ей в волосы, сжимая пряди на затылке и оттягивая голову назад.
