Автор
Ничего удивительного — потрясенные первым звонком. Эти люди обучены давить, нащупывая слабые места... Никто не посягнет на нас сейчас. Просто психологический прессинг. Марина Васильевна придирается, но я должна продолжать работу. Успокойся, думай и действуй.
Понимание, что неожиданно оказываюсь наедине с ним, глушит все рецепторы разом. И воздуха не хватает. Это все… Это все чересчур… И вообще… Что с этой девушкой? Что с Майей?
— Что с Майей?
Тимур хмурится, смотрит на меня… Так непонятно. С пренебрежением? Злобой? И в то же время как-то… Пошло очень. Оглядывает… Словно клиент проститутку, прикидывая, подходит ли она ему.
Мне его взгляд непонятен и неприятен. Это я должна на него так смотреть! Это он плохо со мной поступил!
— Откуда ты здесь? — голос у него сухой, такой… Жутковатый… И сам он.
Пожалуй, я только теперь до конца осознаю положение вещей.
Кто я. Кто он."
"Кто тут игрушка временная, зверек, которого было интересно потискать. Посмотреть за реакцией… И кто тут ленивый игрок-наблюдатель…
Сердце неожиданно колет. Так остро, так больно, что невольно морщусь.
И выдыхаю… Все. Никаких эмоций. Неважно, как он смотрит и что думает.
Я на работе. И Майя… Что с ней?
— Я здесь работаю, — сухо отвечаю ему, сжимая в руках средство для чистки, — что с Майей?
— И давно ты здесь… работаешь? — все так же лениво осматривая меня с ног до головы тягучим пошлым взглядом, продолжает он допрос, полностью игнорируя мои вопросы.
— Не очень… Не важно. Мне нужно… Продолжать работать. И узнать, что с Майей. Может, ей нужна помощь…
— Не нужна. С ней все нормально. Бурная ночь, так бывает, знаешь ведь?
Бурная ночь…
От понимания, еще одного, буквально вещественного, осязаемого доказательства его скотства, пересыхают губы. И сердце давит.
Тимур выпрямляется, внимательно глядя на меня, сует руки в карманы. Только и успеваю заметить, что кулаки сжаты добела.
Он сдерживается.
Вроде как, хохмит, привычно прячась за маской шута и балагура… А глаза… Дикие. Жестокие такие. Жгут…
Я все же очень неуютно себя чувствую рядом с ним. Всерьез рассматриваю возможность отступить, хотя это и покажет мой страх и неуверенность, оглядываюсь нервно.
Квартира, обставленная богато и в то же время строго.
Светло-бежевые шторы.
— Что это за квартира? — вопрос вырывается непроизвольно, на самом деле, я не хочу знать, что это за квартира. Я просто хочу выйти отсюда.
— Моя.
— Твоя? — Боже… Это как так? — Но… Ты разве имеешь отношение к ИП Векторович?
Название юрлица вспоминаю с трудом, конечно, но вспоминаю.
