Автор
Ничего удивительного — потрясенные первым звонком. Эти люди обучены давить, нащупывая слабые места... Никто не посягнет на нас сейчас. Просто психологический прессинг. Марина Васильевна придирается, но я должна продолжать работу. Успокойся, думай и действуй.
Но теперь на других условиях, уж извини…
— Что? — у меня, определенно, в голове помутнение какое-то. Я просто не могу слышать того, что слышу сейчас! Это нереально! О чем он вообще?
— Секс с тобой — зачет. За это можно… Заплатить. — Боже, его губы уже у моей шеи, Тимур полностью прижимает меня к оконному стеклу, жарко дышит, невольно заставляя мурашки по коже прыгать, а сердце замирать. Мне горячо, жутковато и дико не по себе от его поведения. От его непонятных слов. И от его действий.
Ощущаю тяжелые руки на талии, меня отрывают от стекла, тянут в сторону дивана. Упираюсь в плечи, пытаясь остановить, но Тимур полностью поглощен собой, своими словами, своими действиями. Он банально не замечает моего сопротивления!
И говорит, говорит, говорит…"
"— Хватит строить из себя целку, Мышка. Раздевайся.
Последние его слова, словно ведро ледяной воды после жара парилки — моментально проясняют мозги и приводят в чувство.
Осознаю себя, лежащей на широченном диване под массивной тушей Тимура. Он уже без рубашки, когда снять успел? И сильные руки возле моей головы, он упирает кулаки со сбитыми костяшками по обе стороны от лица, смотрит серьезно и с торжеством. А за всем этим — в темных, таких красивых глазах мелькает еще что-то. Какое-то непонятное выражение. Обида? Ожидание? Боль?
В любом случае, я прихожу в себя и разгадывать этот ребус не намерена.
Слова, злые, жестокие такие, бьют по лицу наотмашь.
И я отвечаю. Так, как привыкла у себя в поселке. Ударом на удар.
Новая ссадина на лице у него смотрится даже интересно…
Пока Тимур приходит в себя, осознавая, чем это таким я его только что приложила по лбу, торопливо выкарабкиваюсь из-под него и, отбросив деформированный флакон с чистящим, лечу к двери, дергаю ее, слава всем богам, открытую, и выметаюсь в коридор.
Там, забыв напрочь про губку и швабру, бегу по ковровой дорожке прочь с этажа! Не дожидаясь, пока Тимур придет в себя и решит догнать!
Мыслей в голове нет никаких, есть только первобытные инстинкты жертвы — сбежать от хищника.
И Тимур сейчас для меня — именно хищник. Почему так случилось, я подумаю позже. Когда сбегу из его лап.
Про Майю я вспоминаю только уже у себя в комнате. Как туда добежала, кого по пути встретила — не помню совершенно. Пустота.
Выдыхаю, сажусь на койку. Слава Богу, соседка работает уже. А я — уже нет. У меня ночная смена была. И через час — выходить в кофейню на полный день.
