Автор
Ничего удивительного — потрясенные первым звонком. Эти люди обучены давить, нащупывая слабые места... Никто не посягнет на нас сейчас. Просто психологический прессинг. Марина Васильевна придирается, но я должна продолжать работу. Успокойся, думай и действуй.
И с ужасом вижу, как по губам Тимура скользит ленивая снисходительная усмешка.
— Да, некоторым образом… Тебе разве не сказали, что это юрлицо входит в большую группу компаний?
— Сказали, но… Черт… — до меня, наконец-то, доходит. Боже, вот идиотка! Тупая, слепая! Безмозглая! — Это все в «Булат-Строе», да?
— А ты не в курсе, можно подумать? — он усмехается, а затем отрывается от двери и идет ко мне. Все так же, не вынимая рук из карманов. Это выглядит на редкость угрожающе.
Шагает, а я, не сумев сдержаться, синхронно отшагиваю назад.
— Я… Уволюсь. — Слова даются с трудом, но все же говорю. Понятное дело, что работать больше тут не смогу. Да я в одном с ним здании не смогу находиться!
— Зачем? — Тимур делает еще шаг. Ко мне. Я — тут же назад. — Ты разве не за этим пришла? Что? Попробовала вольной жизни, сорвалась? Пожалела? И хочешь вернуться? Искала меня?
Чудовищность слов даже не с первого раза доходит.
— Знаешь, — он шагает еще, по пути расстегивает пиджак, я залипаю на кровавых пятнах на белом полотне рубашки. Откуда он… Такой? Избитый? Костяшки тоже сбиты… Дрался? О чем я вообще думаю сейчас? Зачем? — Знаешь… Я думал, что ты — другая…
— Другая? — эхом повторяю я, не в силах вникнуть в разговор.
Он слишком близко. Он слишком… Все слишком, Боже… Сердце выскочит сейчас…
Пальцы на баллончике немеют от напряжения.
— Да… — Тимур достигает своей цели, загоняет меня в угол. Вернее, это не угол, а стекло. Окно, огромное, панорамное, за моей спиной. И вся столица — внизу. Прижимаюсь, распластываюсь буквально по стеклу, задираю подбородок, заставляя себя твёрдо встретить его черный жестокий взгляд. У него ссадина на виске. И кровь на щеке. И это все странным образом только больше притягивает внимание. Завораживает.
Тимур упирает руку об оконную раму, чуть наклоняется ко мне, смотрит так внимательно, словно что-то найти хочет во мне, что-то разглядеть…
— Думал, что ты — другая.
— Когда Майю в квартиру тащил? — не удерживаюсь я, — или раньше?
— Когда раньше? — он тормозит на мгновение, в глазах вопрос, но затем все поглощается чернотой похоти, — не важно. Ты меня нашла. Хорошо. Я не против, знаешь ли… Пусть так. Ты хочешь обратно? Да? Я тоже не против.
