Автор
Ничего удивительного — потрясенные первым звонком. Эти люди обучены давить, нащупывая слабые места... Никто не посягнет на нас сейчас. Просто психологический прессинг. Марина Васильевна придирается, но я должна продолжать работу. Успокойся, думай и действуй.
И мне становится страшно от того, насколько, до какой степени я, оказывается, дура…
28. Я, оказывается, дура…
Наши гляделки прерывает Темирхан Анварович. Причем, очень неожиданным образом!
Он обращается к Майе! Приглашает ее пройти с ним к машине, поговорить в офисе. О чем? О Тимуре? Странно, конечно, но эта странность проходит мимо меня.
Как и поведение Майи, кивнувшей на приглашение большого босса и направившейся с ним из кафе. Напоследок она извиняющееся мажет по мне взглядом, но я тоже на это не реагирую.
Я все же что-то говорю вслед, босс интересуется моим именем… Наверно, чтоб знать, кого с волчьим билетом выпинывать из компании. Плевать. Такая дура, как я, такая слепая идиотка только и достойна этого…
Они выходят, а я разворачиваюсь в сторону барной стойки. Мне срочно нужно сесть, а то упаду ведь!
Делаю шаг, как-то неловко оступаюсь и лечу вниз, на пол.
Не долетаю. Крепкие руки подхватывают, причем не просто помогают, а поднимают над полом!
Прихожу в себя, пытаюсь вывернуться, но Тимур держит крепко.
— Уймись, блять. Навоевалась уже! Девушка, я ее забираю!
Это он кому? Кому? Администратору? С ума сошел? Начинаю бешено извиваться, но Тимур легко встряхивает, призывая к подчинению:
— Сидеть! Девушка, она заболела, видите? Ногу подвернула? Сколько у вас компенсация за травму на рабочем месте? Может, сойдемся на отгуле сегодня? Ну и отлично. До свидания.
И идет к выходу, мерзавец, прямо со мной на руках!
Я бешено извиваюсь, получив второе дыхание от ярости, бушующей внутри:
— Пусти! Пусти! С ума сошел! Мне еще работать тут! Пусти, сволочь!"
"— Сиди тихо, Мышь, — хрипит он, поудобней перехватывая меня, словно зверюшку ручную, — и так напищала на полный для меня пиздец… Дура…
Я еще и дура? Возмущенно открываю рот, чтоб высказаться, но Тимур рывком дергает ближе к себе и злобно целует.
Кровь. Соленая на вкус, она приносит мстительное удовлетворение.
Тимур отрывается, хмыкает, облизываясь:
— Кусачая зараза… Бля, но оно того стоило. Все время хотел это сделать…
— Отпусти, скот, — шиплю я, демонстративно вытирая губы, — ненавижу…
— Я тоже, Мышь, я тоже… Но надо кое-что прояснить. И что-то делать с моим постоянным стояком на тебя.
