Автор
Ничего удивительного — потрясенные первым звонком. Эти люди обучены давить, нащупывая слабые места... Никто не посягнет на нас сейчас. Просто психологический прессинг. Марина Васильевна придирается, но я должна продолжать работу. Успокойся, думай и действуй.
С этими словами он тащит меня в сторону стоянки, я, смирившись, что меня не отпустят в ближайшее время, угрюмо молчу, стараясь не обращать внимания на усмешку красивых, окровавленных губ, мощную шею с выделяющимся кадыком и собственное желание облизнуться, чтоб ощутить вкус его крови еще раз.
Возле машины Тимур ставит меня на асфальт, наконец, открывает дверь, приглашающе кивает.
— С ума сошел? И не подумаю. — На всякий случай отхожу подальше, чтоб не сумел изловить опять, — говори так, если есть, что.
— Мышь… — он щурится, разглядывая меня, глаза становятся темными и пошлыми, — давай… Садись.
— Про Майю все понятно, — перебиваю я, — а про первое — вообще не понимаю, о чем ты. И разговаривать про это не хочу.
— Про Майю ничего тебе не понятно, — терпеливо отвечает Тимур, — потому что ты ошиблась. Майя — девушка моего брата.
И, насладившись моими вытаращенными глазами, продолжает:
— У них ночью были… проблемы, Темир отправил меня, чтоб помог ей, развлек, короче, его по работе вызвали… А ей просто плохо стало.
— Никаких нас с тобой, — прерываю его, отшагивая в сторону.
Черт… А ведь тут он не врет, пожалуй…
Припоминаю, как разговаривал Темирхан, как он смотрел на Майю… И как она пошла с ним… И ее номер гостьи…
Ох… Понимание накрывает с головой.
Вот это я влетела! Опять! Опять!
Так орать на большого босса… Да как он меня не пришиб прямо там?
Тимур видит по моему лицу, что его слова таки дошли до сознания, делает ко мне мягкий, практически незаметный шаг.
Я торопливо отшагиваю еще дальше, сжимаю кулаки.
— Ладно. Если я ошиблась… То мне очень жаль. Я… сама все объясню Темирхану Анваровичу…
— Не парься, Мышь, — Тимур хмурится, еще шагает ко мне. Я от него. Идиотский танец вокруг машины продолжается.
Тимур сильный, нахальный и бессовестный. С него станется опять схватить меня, упаковать в машину и увезти туда, где никто меня не услышит… И я сама себя не услышу…
Губы саднят, напоминая, насколько я слаба перед ним. И насколько я дура…
— Если… это все, то я пойду работать, — решаю прекратить этот бред и шагаю дальше, по направлению к кафе.
