Автор
Ничего удивительного — потрясенные первым звонком. Эти люди обучены давить, нащупывая слабые места... Никто не посягнет на нас сейчас. Просто психологический прессинг. Марина Васильевна придирается, но я должна продолжать работу. Успокойся, думай и действуй.
Черт, мне еще администратору объяснять свое поведение… И поведение Тимура.
Одни проблемы мне приносит, скотина!
— Нет.
Он неожиданно делает резкий шаг… И оказывается рядом со мной! Быстро! Так быстро!
Я не успеваю среагировать!
Прихватывает за плечи, держит. И смотрит! Господи, так смотрит! Ноги отнимаются! И язык еле шевелится!
— Ты… Ты что себе… Хватит…
Он смотрит на мои губы, взгляд бешеный, дурной такой! Подчиняет. У меня сразу, словно на уровне подсознания, инстинктов, срабатывает рефлекс — поднять подбородок, подставить лицо под жалящий, жестокий поцелуй… Тот самый, который мне понравится.
— Мышь… — Тимур хрипит, и в голосе его… боль? Почему? Почему ему больно? Мне же… Мне должно быть… — Мышь… Сучка… Зачем ты так с нами? А? Я же… Я же, блять… Стерва… Ненавижу тебя. Хочу блядски просто… Ненавижу…
Я его слов не понимаю, слышу, что грубое что-то, но смысл их теряется за болью, сквозящей в каждом звуке, за глазами темными и горячими, за жаром пальцев, стискивающих мои плечи…
— Поехали со мной, Мышь, прямо сейчас поедешь.
Моргаю.
И слова его неожиданно доходят.
Деньги? Какие деньги? В смысле «шифровалась»? В смысле «Рус»?
Он что… Он решил, что я… Что я…
Ах ты, гад монгольский!
Сжимаю губы и злобно пинаю крепким носком форменных темных ботинок, которые таскаю на работу, прямо по ноге.
Тимуру, понятное дело, это все, как слону дробина, но тем не менее, вздрагивает.
А я, пользуясь моментом, выворачиваюсь из наглых лап, отпрыгиваю с грацией преследуемого гепардом сайгака сразу на полтора метра в сторону."
"— Мышь, блять! — рычит Тимур с досадой и идет ко мне. Быстро так идет, с выражением на лице прямо!
Я не теряю времени даром, на месте тоже не стою.
Отбегаю подальше, кричу:
— Не подходите, Тимур Анварович! В полицию заявлю на вас, за харрасмент и домогательства! Понятно?
— Мышь, вернись! — злится он и продолжает двигаться ко мне, показывая, до какой степени ему плевать на мои угрозы! — Поговорим!
— Нет! Мне с вами не о чем говорить! Если еще раз подойдете, буду жаловаться! Вашему брату! Вот!
Удивительно, но упоминание о генеральном тут же включает мозг у этого питекантропа.
