Автор
Ничего удивительного — потрясенные первым звонком. Эти люди обучены давить, нащупывая слабые места... Никто не посягнет на нас сейчас. Просто психологический прессинг. Марина Васильевна придирается, но я должна продолжать работу. Успокойся, думай и действуй.
В редкие минуты просветления сознания, я пыталась выползти из-под него, пыталась что-то возразить, но все это смешное сопротивление тут же исчезало, стоило Тимуру просто начать целовать меня, отключая всякие зачатки личности и интеллекта.
Я, кажется, вырубилась прямо в процессе, потому что финала не помню. Совсем.
Очнулась, словно от обморока, вынырнула из глубины, и какое-то время не могла понять, где я: в прежней счастливой жизни, которая была обманом, во сне еще, сладком и тоже лживом насквозь… Или в реальности.
Оказалось — последнее.
И вот теперь мне срочно надо предпринять усилия для того, чтоб хоть как-то сохранить себя.
Хотя… Нет уже меня. Нет. Он все забрал, все себе присвоил…
Не хочу думать о тех жутких словах про «женюсь» и «привяжу к кровати».
Естественно, ни о чем таком и речи быть не может.
Пусть я и слабовольный кусок мяса, как выяснилось, но жить-то еще хочу. А жить я смогу, если хоть чуть-чуть буду уважать себя.
Конечно, никаких иллюзий насчет того, что Тимур реально на мне женится, я не испытываю. Предложения не делают, предварительно засадив член в живого человека. И лишая таким образом возможности отказать. Это неправильно.
А вот то, что он, поняв мою слабость перед ним, будет этим пользоваться, не вызывает сомнений.
Придется увольняться, черт… Отовсюду, причем.
Пытаюсь приладить на место часть пуговиц с форменного платья, радуюсь, что фартук выдержал крепость рук агрессора, и часть последствий можно ликвидировать.
Подхватываю телефон, который весь первый час, пока Тимур трахал меня, трезвонил, не переставая, и в итоге этот гад, матерясь, потянулся, чтоб его вырубить. Я в этот момент, помнится, пришла в сознание и попыталась отползти в сторону, но Тимур, отбросив замолчавший девайс, хмуро пресек мои слабые попытки, за ногу вернув обратно, на подходящее, по его мнению, место, то есть под себя и на свой член.
Комментировать попытку побега и слабые протестующие стоны он не стал, а просто жестко наказывал до тех пор, пока я не завыла в кулак от безумных спазмов кайфа.
Ох… Долго я еще свое падение буду переживать…
Выскальзываю за дверь и несусь со всех ног прочь, на цокольный.
Надеяться на то, что Тимур будет долго спать сейчас, не следует. И потому надо действовать быстро.
