Автор
Ничего удивительного — потрясенные первым звонком. Эти люди обучены давить, нащупывая слабые места... Никто не посягнет на нас сейчас. Просто психологический прессинг. Марина Васильевна придирается, но я должна продолжать работу. Успокойся, думай и действуй.
Именно оно и стало привычным, родным, что ли.
Сегодня утром, когда Тимур приехал опять кофейню и улыбнулся Татьяне:
— Спокойно, я только поговорю. И все. Честно-честно!
Я особенно ничего и не почувствовала. Не знаю, что было причиной: время, все-таки практически два месяца прошло, или то мое опустошение… Может, организм, понимая, что уровень стресса шкалит, просто отрубил эмоции? Не знаю. По крайней мере, я реагирую спокойно и на Тимура и на запись разговора с Русланом, которую он мне показывает.
Вижу, что Тимур недоволен моей реакцией.
На знаю, чего ждал, на самом деле. И зачем до этого посылал ко мне своего партнера, Мехди. Верней, знаю, но… Но думаю, что надежды его явно не оправдываются сейчас. И дальше не будут оправдываться…
На дворе ноябрь, за окном — темень, подкрашенная разноцветными лампочками…
И у меня все хорошо. У меня все устоялось и успокоилось. Без него.
И не хочется опять доводить все до абсурда. Или ждать, когда же Тимуру опять все надоест… Или когда кому-то из его окружения снова захочется пошутить, а ему — поверить.
Он так легко поверил в мою виновность… И не поверил мне. Не захотел поверить, не посчитал нужным искать… С одной стороны, я его понимаю. Я вообще все понимаю.
А вот с другой… Не хочу больше так.
И возвращения к прежним отношениям не хочу.
Тимур сидит передо мной, и взгляд у него напряженный. И уверенный очень в себе. Тимур считает, что все сделал правильно. Ведь он же принес мне доказательства своей непричастности.
Но разве, когда есть чувства, можно вот так легко отказаться? Разве это возможно?
У меня получилось.
У него — тоже.
Значит… Значит, не то это чувство, неправильное. Неглубокое.
У нас все началось с игры. С шутки, с обмана с его стороны. Обмана, которому я с удовольствием подыграла, не заметив, как заигралась…
И теперь надо все закончить, не на пронзительной ноте непонимания, а на ледяном равнодушии правды.
Мы оба заигрались.
И проиграли.
Я выдыхаю и твердо смотрю в глаза Тимуру, подбирая правильные слова.
Правдивые.
Игру пора заканчивать.
Проигрыш — это не конец света же? Выберемся. Обязательно.
Он — точно, у него опыт в этом вон какой богатый…
Да и я не пропаду.
Москва за окном подмигивает предвкушением Нового года, и это кажется правильным.
Жизнь-то продолжается.
P.
