Автор
Ничего удивительного — потрясенные первым звонком. Эти люди обучены давить, нащупывая слабые места... Никто не посягнет на нас сейчас. Просто психологический прессинг. Марина Васильевна придирается, но я должна продолжать работу. Успокойся, думай и действуй.
Нет, тут, определенно, какой-то подвох…
Нет во мне ничего такого, чтоб такой мужчина мог…
— О чем опять думаешь, Мышка? — прерывает моё самокопание Тимур. Надо же, эмпат прямо!
— Ни о чем… Так… Красиво тут…
— Обычно. Сегодня хорошо, ветер есть, с воды надувает приятно, а обычно тут только ночью можно находиться.
— И часто ты тут бываешь?
— Ты что, Мышь? По ночам я сплю, — подмигивает мне опять Тимур, — я же хороший мальчик? Тебе ведь нравятся хорошие мальчики, Мышка?
— Эммм…
— Или плохие? Тогда я могу быть плохим…
— А может, хватит, а? — мне надоедает наше словоблудие, сажусь ровнее, смотрю пристально, — мы с тобой так ничего и не обсудили.
— Что ты хочешь обсудить? — Тимур тоже садится, щурится, осматривая мои подобранные под себя ноги, останавливает взгляд на голом плече, потому что бретель опять упала, облизывает глазами ключицы, шею…
Ну что тут скажешь? Умеет, да. Плыву, да. Плавлюсь, да.
Но с ума не схожу.
И не сойду.
Инстинкт самосохранения девочки из провинции работает на полную катушку.
— Тимур… Зачем это все? — оглядываю себя выразительно, потом вокруг, — тебе не хватает развлечений?
— А ты считаешь, я с тобой развлекаюсь? — теперь он не улыбается, смотрит на меня серьезно, жестко даже.
Мне под этим взглядом становится сильно не по себе, жутковато так. Опять из-за маски весельчака, балагура и бабника на меня смотрит на редкость опасный, жесткий мужик, которому ни в коем случае нельзя переходить дорогу.
— Думаю, да, — делаю паузу, прикидывая, можем ли мы сейчас это обсуждать. И стоит ли портить вечер? Но потом решаю все-таки рубить. Потому что, несмотря на внешний комфорт, отключить инстинкты я в себе не могу. И в любом случае, когда-то это надо прояснять, и лучше уж сразу все точки над i расставить. Так не будет больно. Я надеюсь. — Думаю, ты не просто так мне помог тогда… Не в клубе, а потом… С квартирой. А, может, и в клубе.
— Руслан пизданул? — спрашивает холодно Тимур, и я с ужасом, облегчением и одновременно болью понимаю, что моя стрельба вслепую оказалась прицельной. Значит, не за мои красивые глаза…
Не отвечаю, смотрю на него, нахмурившего брови, с жадностью и вниманием. Ищу признаки неправды. С него станется приколоться.
Но нет.
Правду говорит.
На лице — еле заметная досада и полуулыбка защитная.
