Автор
Ничего удивительного — потрясенные первым звонком. Эти люди обучены давить, нащупывая слабые места... Никто не посягнет на нас сейчас. Просто психологический прессинг. Марина Васильевна придирается, но я должна продолжать работу. Успокойся, думай и действуй.
Тимур, которого я тоже заставляю остановиться, пять минут позволяет постоять посмотреть, а затем тащит дальше.
Я разглядываю людей, одетых в костюмы героев мультфильма «Мадагаскар». Боже… Где Арбат и где Мадагаскар?
Но они имеют успех, дети с удовольствием фотографируются…
— Вот, пришли, — неожиданно говорит Тимур, резко тормозя, так, что я, набравшая нешуточный разгон, ударяюсь о его крепкую грудь носом. И когда развернуться ко мне успел?
Тимур тут же пользуется моментом, сграбастывает меня в объятия и разворачивает спиной к себе, говорит на ушко:"
"— Я, честно говоря, боялся, что ее уже нет здесь… Надо было уточнять…
Я пытаюсь понять, о ком он, мы стоим в небольшой толпе, передо мной — широкая спина какого-то парня, и Тимур легонько отодвигает его в сторону:
— Пропусти, друг, — говорит он мирно, — девушка не слышала никогда…
Парень молча сторонится, не отрывая взгляда от…
Невысокой, красивой очень девушки, одетой совсем просто, я бы даже сказала бедно, со скрипкой в руках.
— Кто это? — спрашиваю я шепотом Тимура, но он только мягко прижимается губами к моему уху:
— Слушай.
В этот момент девушка, наконец, достигает консенсуса со своим инструментом, кладет скрипку на плечо, ведет смычком по струнам…
И я слышу что-то настолько пронзительное, переходящее в ритм, необычный, но невероятно привлекательный.
У девушки, судя по аппаратуре, стоящей неподалеку, есть кавер, и он сейчас поддерживает острое, нервное скрипичное соло. Я смотрю на ее лицо, нежное, тонкое, на ее сильные пальцы, так невероятно легко управляющиеся со смычком… И неожиданно закрываю глаза, погружаясь в мелодию.
Это странный транс, такой уютный и правильный, учитывая, что Тимур стоит позади, обхватив меня своими теплыми, надежными руками… И музыка бьет ритмом, ловлю себя на том, что притоптываю ногой в такт…
А затем все обрывается на острой, резкой ноте, оставляя ощущение сначала взлета, а потом стремительного падения…
Так, наверно, и должно быть?
Я открываю глаза, смотрю на девушку, смущенно принимающую аплодисменты и деньги, что сыплются в раскрытый кофр от скрипки.
— Знаешь, — тихо говорит Тимур, шевеля ласковым теплом волосы у виска, — я ей предлагал… Помочь. Есть много вариантов, в филармонию, например… Она не захотела.
