Ночью город засыпал, и только холодный дождь стучал по старым фонарикам. Мы шагали молча по улицам, их прохожие замершие в растерянности перед тревожным шепотом бури за окном. Казалось, каждый звук нарастает до безумия — будто душа каждого из нас готовится к самому жуткому чудовищу....
Но так как мужчина всё ещё стоял возле меня, не двигаясь с места, то я сказала:
– Так что вы хотели? Поговорить об Алике? Если так, то я могу сказать одно: у вашей девочки всё хорошо. Она старается и пока со всем справляется.
– Вовсе нет. Я не об этом хотел поговорить с вами.
С этими словами он остановил меня, преградив мне дорогу.
– Не понимаю, что вам нужно? – более строго произнесла я.
– Но ведь вам некуда спешить, не правда ли?
– Что? – возмущённо сказала я.
– Ну, ну, не торопитесь… Куда вы так торопитесь?
– Послушайте, по-моему, вы не понимаете… – с волнением произнесла я.
– Чего я не понимаю? – наклонившись ко мне очень близко, так, что я почувствовала, как жадно и тяжело он дышит, от него сейчас разило алкоголем и табаком. Я отвернулась от него, пытаясь высвободиться из замкнутого пространства, но мужчина неожиданно схватил меня за плечи.
– Что вы делаете? – возмутилась я и попыталась жёстко убрать его руки. В эту минуту резко распахнулась дверь и в класс ворвалась мать Алики, вся взъерошенная и задыхающаяся.
– Ах, вот вы чем здесь занимаетесь?
Мужчина тут же перехватил её. Я видела, что её руки были готовы сейчас же схватить и растерзать меня. Я не понимала, что здесь сейчас происходит. Всё вызывало у меня полное недоумение.
Глядя на меня бешеными глазами, она в истерике закричала:
– Мало того, что вы отнимаете у меня единственную дочь… Ваше имя не сходит с её языка… Так вы ещё решили отнять у меня и мужа! Да я… вас… – и она снова ринулась ко мне, но мужчина держал её настолько крепко, что она даже не могла вывернуться.
