Ночью город засыпал, и только холодный дождь стучал по старым фонарикам. Мы шагали молча по улицам, их прохожие замершие в растерянности перед тревожным шепотом бури за окном. Казалось, каждый звук нарастает до безумия — будто душа каждого из нас готовится к самому жуткому чудовищу....
После уроков, когда все дети начали расходиться по домам, я, взглянув на девочку, вдруг заметила, как она смотрит в сторону двери. Тут я увидела, как в класс входит мать Алики. Неожиданно девочка бросилась ко мне и, крепко обхватив меня своими маленькими тонкими ручками, зашептала, с мольбой глядя на меня:
– Не отдавайте меня… Не отдавайте, умоляю вас. Она убьёт меня. Женщина подошла к нам и, по-видимому, решив использовать свои хитрые уловки, начала ласково упрашивать девочку пойти домой, но Алика лишь сильней вцепилась в меня своими детскими ручонками.
– Вы снова избили её, – едва сдерживая негодование и волнение в голосе, сказала я. – Я не отдам вам ребенка, по крайней мере, до тех пор, пока вы не исправитесь. Более того, я вынуждена написать заявление о её систематическом избиении. Я не могу оставить это безнаказанным. Также мне придётся обратиться в отдел по правам и защите детей и в соответствующие органы.
В это время в класс вошла директриса, высокая, крепкого телосложения женщина лет пятидесяти с кудрявыми чёрными волосами и тонкими губами.
– Что здесь происходит? – сказала она, надменно взглянув на меня. Её осанка в этот момент выпрямилась, словно палка. Она злобно поджала губы и смотрела сейчас на меня вызывающе и дерзко.
– Вот, посмотрите, ваша учительница не хочет отдавать мне моего ребёнка, – запричитала вдруг мать Алики, пытаясь вызвать у директрисы сочувствие.
– Ещё этого не хватало. Отпустите девочку немедленно! – приказала мне директриса.
– Но девочку систематически избивают. Посмотрите на неё, она боится даже идти домой."
"Но директриса, казалось, и слушать меня не хотела, более того, она даже не удостоила взглядом девочку, чтобы убедиться в правдивости моих слов, и лишь холодно, всё так же стоя перед нами, как жандарм, процедила сквозь зубы:
– Отпустите ребёнка, я вам сказала. Это её мать. Родителям видней, что делать со своими детьми.
– Но как же так… – запротестовала я.
– От родителей, вы хотели сказать? – закончила за меня всё тем же жёстким голосом директриса. – Это не ваша забота. Вы обязаны учить детей. Давать им знания. А всем остальным должны заниматься родители. Мать Алики подошла и грубо оторвала девочку от меня, потащив её к выходу.
– Я так это не оставлю, – сказала с твёрдостью я.
– А вам не кажется, что вы слишком много на себя берёте? – злобно уставившись на меня, произнесла директриса.
