В третий день путешествия мы достигли стены Даргарии на форштевне. Я вглядывался сквозь облака, пытаясь увидеть ее тайны и величие. Матросы с нетерпением ожидали каждого появления на палубе, готовясь к еще большему приключению.
Поэтому я в одиночестве погулял по побережью, проверил ещё раз место, где я спрятал скафандр, и ничего не обнаружил. Жаль, конечно, что корабль упал в море. Может, мне бы удалось что-то достать из него. Вспомнил про тюки с тканью, которые оставались в генераторном отсеке, но отсек мне сейчас было не найти. Он был где-то там посреди болота.
Вечером, когда я пришёл к Малаху, у него за столом была вся его семья, все ужинали. Они обсуждали, где взять новых помощников. Выяснилось, что у него было трое помощников: двое оставались в доме и погибли при нападении.
— Рик, что ты надумал насчёт десятника?
— Я пока воздержусь, может потом.
— Почему?
— Ты же присутствовал при разговоре, и мне совсем не нравиться, что меня пытаются обвинить в том, что я отошёл и оставил передние повозки.
— Не обращай внимания, это они никак не смирятся с тем, сколько они там серебрушек потеряли.
— Вот поэтому и не хочу. Они не успокоятся, пока не найдут, кто их предал, а если не найдут — сделают или меня, или Дарса виноватыми.
— Вряд ли они вас в этом обвинят, да и нет у них ничего на вас.
— Мы с Дарсом решили, что не стоит это проверять. Если мы согласимся, то будем их подчинёнными, и организовать для нас какую-нибудь проблему они могут запросто. Поэтому мы отказываемся.
— Что вы дальше будете делать?
Часть 4
— Не знаю, вернёмся, будем решать. Может в наёмники, может в стражи, может дальше походим, поторгуем. Там видно будет.
— Жаль у нас всего четыре десятника осталось.
— Нам тоже жаль. Мы бы может и остались, но рисковать не хотим. Что у них на уме мы не знаем, а после нападения на корабли от них можно ожидать всё что угодно.
— Возможно, вы и правы.
— Дома у нас здесь остаются, так что когда всё это забудется, вернёмся, если конечно живы будем. Присмотришь здесь за ними?
— Присмотрю.
Ночью ко мне как обычно пришли ночные гостьи.
— Рик, ты, наверно, правильно сделал, что не согласился остаться. Отец рассказывал, что они после разговора с тобой друг друга стали обвинять в предательстве. У них все виноваты кроме них.
