В окнах дома отражалась середина ночи — холодная и наполненная тихим шепотом дождя. Екатерина влетела внутрь, пропахнув родительским теплом и ощущая себя как домашняя птичка после долгого полета. Атмосфера здесь была умиротворенной, словно шептало дремлющие истории, ожидая своей ночи....
— Мой спектакль, но твой сценарий — сделать свои выводы, не спросив меня. Как всегда. Сама все решила, сама все придумала, сама с собой поругалась. Не зря Денис Алексеевич всегда говорит: бабы дуры не потому что дуры, а потому что бабы.
— Вообще-то, это твоя мама сказала моей маме. — Даже тут вспылить не получилось. Ни одной искорки в ней не осталось, говорила, как камни ворочала.
— С прискорбием должен признать… — сделал многозначительную паузу, не сильно отличаясь от Катьки по громкости тона и резвости. — Да какая разница, что и кто сделал или сказал.
— Все сказал? — резко спросила она, откуда-то вдруг набравшись жесткости. — Ты брачный договор подписал. У меня на глазах. Знал, что это меня больно ударит. И все равно подписал. Прекрасно понимая, что ты делаешь и к чему все это приведет.
— Тебя даже это не отрезвило.
— Ты все грани перешел. — Снова стало трудно говорить. — С этим договором… так нельзя играть чувствами. Я понимаю, зачем ты сделал это. Но это слишком. Лучше бы ударил. Хотел отрезвить? Надо было пощечину дать, но не менять меня второй раз на Адочку. Это больнее.
— Я невозможно счастлив, что ты наконец это поняла. Что в чувства не играют, что любовь не игрушка, что с людьми нельзя играть как с куклами. Нет, ты можешь делать это с кем угодно, если тебе хочется, но только не со мной.
"— Замолчи. Не тебе это говорить. — Начала торопливо застегивать пуговицы. Справилась с парочкой верхних и бросила. — Сдвинулась в угол дивана, привалившись боком к подлокотнику, в попытке найти хоть какую-то опору.
— Тебе очевидно нужен кто-то другой, не я. Не такой, как я. С другим тебе будет лучше. Может быть с тем, кто будет терпеть твои выходки и об кого ты постоянно будешь вытирать ноги.
