В окнах дома отражалась середина ночи — холодная и наполненная тихим шепотом дождя. Екатерина влетела внутрь, пропахнув родительским теплом и ощущая себя как домашняя птичка после долгого полета. Атмосфера здесь была умиротворенной, словно шептало дремлющие истории, ожидая своей ночи....
Главнокомандующий отдал приказ варить овсянку. Не смею ослушаться. И это, кстати, одно из тех немногих блюд, которые у меня получаются съедобными. Ваня любит овсяную кашу. Он у нас в семье первый радеет за здоровое питание. Что-то ты не очень выглядишь.
— Я и чувствую себя так же. Не очень. — Алёна присела на диван. — Значит, ты и яичницу-глазунью умеешь идеально жарить.
— Почему это?
— Потому что Ваня ее любит.
— Да? Знать про это не знала. Ну, Ванечка у нас вообще загадочный. Странный в определении своих вкусов.
— Конечно, всю жизнь ел, чтобы маму не обидеть, — улыбнулась Алёна, и Катьке стало ощутимо легче на душе. — Но ему крупно повезло, я не умею готовить заливную рыбу. Сотовый завибрировал. Катя посмотрела на экран и внутренне вздрогнула. Крапивин! Ну, ни раньше, ни позже! Именно сейчас!
Она долго решала, как ему ответить, и стоит ли ему вообще отвечать.
Раздраженно выдохнув, Катя отбросила телефон. В полсекунды Дима вывел ее из себя.
Заметив ее полный любопытства и недоумения взгляд, Катя поспешила прокомментировать свою вспышку:
— Не все приятели брата такие порядочные и хорошие, как Игорь или Валет.Некоторые из них откровенные уроды. А этот особенно противный.
— А этот противный приятель не против, что ты с ним в таком тоне беседу ведешь?
— Против, но только кто его спрашивает.
Да ладно! Алёна посмеялась в ответ. В улыбке и в выражении глаз Кати Шауриной не было ничего глупого, да и выглядела она далеко не как малолетка.
— Ну, им по статусу положено.
— Я бы сказала, что им по статусу положено, да только это матерно будет.
