В окнах дома отражалась середина ночи — холодная и наполненная тихим шепотом дождя. Екатерина влетела внутрь, пропахнув родительским теплом и ощущая себя как домашняя птичка после долгого полета. Атмосфера здесь была умиротворенной, словно шептало дремлющие истории, ожидая своей ночи....
Я не переживу, если с тобой что-то случится.
— Приятно слышать, — серьезно сказала она. И, как ни крути, ни отрицай, а в груди от его слов сладко защемило.
Дима, кажется, усмехнулся.
— Я правду говорю. Волнуюсь. Переживаю, как ты.
Она чуть было не ляпнула, что, если так сильно переживал, почему не позвонил до своего отъезда, но остановила себя.
— У меня сегодня был день тяжелый, голова невозможно болела, — призналась вместо этого.
— Нужно было выпить таблетку. Не надо терпеть головную боль, нужно сразу пить обезболивающее.
— Я пила, оно не справилось. Еще Алёнка наша в аварию попала, вот я вместо сиделки там у нее была, у Вани. А она такая бледная и болезненная, я все думала, как грохнется сейчас в обморок, что я с ней делать буду."
"— Да, Ваня мне сказал. Он переживает очень. Я бы тоже инфаркт себе сразу заработал.
— Если бы твоя Адочка в аварию попала? — с усмешкой уточнила Катя, тут же пожалев о своих словах. Готова была себе язык откусить от досады, но назад их не возьмешь.
С этим Катерина не могла справиться.
Дима молчал, и, наверное, это было хорошо.
— Дима? — позвала Катерина.
— Говори-говори, я слушаю, меня тут отвлекали.
— Я говорю, что лифчик у тебя забыла.
— Надеюсь, ты не сильно переживаешь по этому поводу.
Черт! Зря он сказал, когда планирует вернуться, теперь она будет считать дни. Дни и часы до его возвращения. Даже нехотя. По-другому у нее не получится.
— Я-то не переживаю, — многозначительно усмехнулась она, забралась на кровать и села по-турецки. — Дима, — почти шепнула, — у меня все тело до сих пор болит. — Откинула халат и тронула небольшое пятнышко на внутренней стороне бедра.
— Это с непривычки, Катрин. Так бывает, но пройдет, — улыбнулся он. Слышала по голосу, что улыбался.
— А к тошноте по утрам я тоже привыкну?
— А что уже тошнит? Так быстро? — засмеялся он.
— Смотри, Крапивин, а то вдруг ты и есть тот счастливчик, кто входит в один процент. Я тогда сразу Олегу Николаевичу позвоню, он так внуков ждет.
— Да, и маме Рите не забудь, она тоже мечтает маленьких понянчить.
— Шутник, — фыркнула Катя.
