В окнах дома отражалась середина ночи — холодная и наполненная тихим шепотом дождя. Екатерина влетела внутрь, пропахнув родительским теплом и ощущая себя как домашняя птичка после долгого полета. Атмосфера здесь была умиротворенной, словно шептало дремлющие истории, ожидая своей ночи....
Начала двигаться медленно, будто лениво, но Дима, нетерпеливо прижал ее к себе, войдя до упора и заполняя всю.
Со стоном Катя прикрыла глаза: по телу пробежала крупная дрожь, бедра стиснули его крепче. Прильнула к нему, уткнулась влажными губами в щеку. Поднималась и опускалась, расходясь в резких и сладких движениях, от которых судорожным ознобом по коже текло удовольствие.
С каждым движением своим, с его — она зрела. Наливалась готовностью получить удовольствие и возбуждением, как плод наливаются соком и сладостью.
Какая-то секунда… Две… Незабываемый, блаженный миг без движения. Ощущение вскипающего удовольствия и мощный энергетический взрыв. Эмоции, сочащиеся сквозь кожу: всплеск ее страха, недоверия, разочарования.
— Дима… — отчаянным шепотом, испытывая жгучую потребность продолжения. Саднящие плечи ее не волновали тоже. Не замечала этой боли.
Ослабил руки. Приподнял Катю за ягодицы, настраивая на другой ритм. Новый толчок, и дыхание ее перехватило от горячего спазма. Стон, укус, вскрик. Темнота в глазах и бьющая в горло волна восторга.
И собственное удовольствие по спине медленным ознобом, и эхом его — легкая боль в до предела натянутых мышцах…
Сегодня твоя очередь варить кофе, Димочка.
— Лентяйка.
— Конечно. Я вчера сказала, что меня можно немного потискать, а не мучить всю ночь
— Ты была очень не против, не выразила ни капли сопротивления. Даже наоборот. — Искал губами губы и нашел ее улыбку,
— Какое уж тут сопротивление. Я и так ранена на всю спину.
— Хорошо, что хоть не на всю голову. — Убрал на бок длинные пряди волос, разметавшиеся по плечам, уткнулся носом в шею.
Ее кожа пахла недавним сексом. И сама Катенька еще мягкая вся, расслабленная. Ленивая.
— Давай, Божище, гони за кофе.
— Ты же сказала, что спишь.
— Я кофе попью и спать буду.
— Исправь, напиши в телефоне «Дима», — неожиданно заявил он.
— Нет, — упрямо отказалась Катя.
— «Дмитрий» напиши.
— Не-а.
— «Крапивин».
— Нет. Черт знает, сколько времени Божищем был, а сейчас вдруг Димой станешь.
